Экспертное обсуждение проекта Программы партии Нур Отан по противодействию коррупции

13 августа 2014 года аналитическая группа «Кипр» и Институт общественной политики партии «Нұр Отан» вынесли на суд экспертов проект партийной Программы противодействия коррупции на 2015-2025 годы.

Участники экспертного брейнсторминга достаточно критично восприняли предложенный к обсуждению документ, отметив его общий характер, декларативность и «растянутый» временной период действия. Вместе с тем были озвучены конкретные предложения по доработке Программы. В частности, было предложено: 1) заложить в основу Программы фактологический, социологический и аналитический фундамент, 2) разделить для борьбы с коррупцией сферы деятельности по приоритетности, вынеся во главу угла те, где нарушения могут привести к массовым смертельным случаям среди населения, 3) выработать конкуретные измеряемые критерии эффективности Программы для обеспечения качественного мониторинга.

Общим резюме обсуждения стала рекомендация глубокой доработки Программы, а также пожелания о публичном сообщении от партии результатов учета экспертных мнений.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Здравствуйте, уважаемые участники экспертной дискуссии. Сегодня мы обсуждаем Проект Программы противодействия коррупции на 2015-2025 годы, подготовленный партией «Нұр Отан».

Фархад КУАНГАНОВ, секретарь партии «Нұр Отан» по вопросам идеологии:

Я рад приветствовать вас на сегодняшнем заседании. Прежде всего, хотел бы выразить признательность аналитической группе «Кипр. Дискуссионная площадка группы предоставляет уникальную возможность собрать ведущих экспертов и общественных деятелей, обменяться мнениями по самым значимым и обсуждаемым в обществе проблемам.

Вынесенная сегодня на обсуждение тема – проект Программы по противодействию коррупции на 2015-2025 годы – затрагивает один из самых важных для развития страны вопросов.

Мне хотелось бы напомнить, что Председатель партии Нурсултан Назарбаев на ХV съезде подчеркнул, что разработка непримиримой антикоррупционной стратегии является принципиальным вопросом политического лидерства. В нынешних реалиях коррупция оценивается как прямая угроза независимости страны.

В соответствии с решением XV съезда партии в начале этого года была создана рабочая группа по разработке проекта «Программы противодействия коррупции» под председательством депутата Мажилиса Нурлана Абдирова. В рабочую группу вошли юристы, эксперты, общественные деятели, представители уполномоченных государственных структур. В июле проект Программы был официально презентован, и вынесен на широкое обсуждение.

Программа является принципиально новым документом. Его отличием и главной задачей является вовлечение всех слоев общества в антикоррупционное движение путем создания атмосферы нулевой терпимости к любым проявлениям коррупции.

Главный ориентир Программы заключается в борьбе не с проявлениями, а с причинами и условиями возникновения коррупции. Мы расцениваем Программу как один из шагов в сторону создания общенациональной системы противодействия коррупции. В ней особое внимание уделяется мерам по формированию антикоррупционной культуры и взаимодействию с обществом. Весь мировой опыт показывает, что никакие государственные усилия по противодействию коррупции не дадут плодов без вовлечения общества и ответственности граждан.

Мы нацелены на достижение режима максимальной прозрачности в работе государственных органов, национальных компаний и их должностных лиц, на обеспечение партийного и общественного контроля. В принципах Программы четко зафиксировано, что прозрачность и подотчетность государственных структур – основное условие эффективного противодействия коррупции. В этой связи Программа делает особый акцент на принятии ряда законов, в том числе нового закона «О противодействии коррупции», законов «Об общественном контроле» и «О доступе к информации».

Ход реализации Программы, осуществленные в ее рамках меры и текущее положение дел в стране, связанных с коррупцией, будут освещаться в специальном ежегодном докладе, предоставляемом главе государства и всему обществу.

Проект Программы был опубликован в СМИ, выложен на сайтах. Уже месяц идет активное обсуждение этого документа. Сейчас программа проходит стадию обсуждения в первичных партийных организациях. В их число входят представители НПО, научной общественности, депутаты, государственные служащие, предприниматели. Экспертный пул охватывает все регионы Казахстана и включает в себя более 100 человек. В настоящее время получено более 400 предложений и дополнений к проекту.

Сегодняшнее обсуждение является одной из самых важных частей этого процесса, потому что площадка аналитической группы «Кипр» собирает очень солидный состав экспертов. Мы надеемся, что предложения и дополнения, которые сегодня прозвучат, будут учтены и войдут в Программу в ее окончательной версии. Взаимодействие с гражданским обществом, НПО с самого начала, с этапа разработки Программы станет залогом дальнейшего партнерства, успешной реализации Программы в будущем.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Первую презентацию представит Саясат Нурбек, директор Института общественной политики партии «Нұр Отан». Аналитическая группа «Кипр» не первый раз сотрудничает с Институтом общественной политики. Мы обсуждали очень сложные, интересные темы: тарифы, законопроект «О профсоюзах». Партия выносила Доктрину на обсуждение.

Когда партия идет на независимую площадку, надо принимать подобную инициативу. Проект Программы – это не законченный документ, а документ с открытой архитектурой, который ждет нашего экспертного наполнения.

Саясат НУРБЕК, директор Института общественной политики партии «Нұр Отан», спикер:

Сотрудничество Института общественной политики партии «Нұр Отан» с аналитической группой «Кипр» в первую очередь направлено на открытый конструктивный диалог. Все конструктивные предложения будут рассмотрены, обработаны и учтены.

Наш Институт является секретариатом рабочей группы, которая разрабатывает Программу противодействия коррупции. Ее численность составляет 27 человек. В ее состав вошли ведущие эксперты страны.

Архитектура Программы является открытой. С 8 июля проект находится в открытом доступе. Надеюсь, что все эксперты имели возможность и время ознакомиться с проектом.

Я коротко остановлюсь на структуре и логике, которая закладывалась в нее.

Во-первых, на самом высоком политическом уровне главой государства озвучивается и признается, что на сегодняшний день коррупция является самым ограничивающим фактором дальнейшей модернизации Казахстана, разъедающим социальным явлением, болезнью, которая сводит на нет усилия государства во многих отраслях по формированию прагматичной структуры развития.

Сейчас Председателем партии ставятся перед партией очень серьезные задачи по формированию: а) системных условий противодействия коррупции и б) нетерпимости в обществе к любым проявлениям коррупции при помощи всех идеологических, информационных, территориальных ресурсов партии. Это также заложено в новой политической доктрине «Нұр Отан».

Структура проекта является классической и стандартной и включает принципы, меры по противодействию коррупции, функции органов в реализации Программы, мониторинг реализации и ожидаемые результаты.

В 2008 году была принята первая программа по борьбе с коррупцией партии «Нұр Отан», которая также широко обсуждалась. Это была чисто партийная программа, которая была нацелена на создание партийных структур. Следует признать, что какие-то направления данной программы не были реализованы, либо не в полной мере реализованы.

Однако программа способствовала созданию инфраструктуры: была создана сеть общественных советов с участием депутатов всех уровней по борьбе с коррупцией. Организованы республиканские антикоррупционные советы, при участии НПО было создано несколько консультативно-совещательных советов.

Поле антикоррупционной деятельности партии существенно расширилось. Если раньше Программа ограничивалась внутренними партийными мероприятиями (Комитет партийного контроля, чистка рядов), то сейчас впервые были созданы площадки с привлечением гражданского общества.

Нереализованные аспекты Программы, существенное совершенствование антикоррупционной законодательной базы – принятие закона «О противодействии коррупции», «Об общественном контроле» и «О доступе к информации» – включены в проект новой Программы. Необходимо совершенствовать взаимодействие гражданского общества над контролем, прозрачностью государственных органов.

Основная цель Программы заключается в вовлечении всех слоев общества в антикоррупционное движение путем создания атмосферы «нулевой» терпимости. Формирование широкой антикоррупционной культуры, новых стандартов антикоррупционного поведения через широкие информационно-пропагандистские ресурсы партии «Нұр Отан» (образование, воспитание, информационно-пропагандистская работа). Необходимо максимально использовать потенциал территориальных организаций партии. Сегодня действует 225 районных филиалов, 16 областных, 5233 первичных партийных организации. Вся региональная инфраструктура будет максимальным образом задействована в реализации Программы.

Из сформулированной цели вытекают шесть задач:

  1. Усиление партийного и общественного контроля деятельности органов государственной власти. Впервые в программе представлен бизнес и корпоративный сектор.

Этот вопрос очень долго обсуждался в общественном совете, антикоррупционной государственной программе на уровне финансовой полиции в течение еще прошлого года. Почему существует контроль государственных органов, а корпоративный сектор, национальные компании выпадают из схемы. Впервые мы берем на себя ответственность и прописываем в Программе, что корпортивный и крупный бизнес будет подпадать под сферу активного общественного контроля.

  1. Совершенствование антикоррупционного законодательства с учетом международных стандартов.

Существующий закон 1998 года «О борьбе с коррупцией» давно уже утратил свою актуальность. Бороться с коррупцией исключительно репрессивными методами не есть эффективно. Необходимо создать законодательную базу для эффективного общественного контроля, чтобы общество имело возможность в какой-то заранее оговоренной системе координат контролировать, дополнять, предлагать, изучать, что повысить внутренний самоконтроль и дисциплину всех участников этого процесса.

Поэтому три базовых законопроекта, которые проектом предусмотрены, заложат основы и регламентируют взаимодействие гражданского общества, общественных структур, НПО и государственных структур, корпоративных, крупных национальных компаний в сфере общественного контроля субъекта/объекта и т.д.

Когда обсуждались рамки этого проекта, говорилось об обязательном декларировании доходов публичными фигурами, руководителями национальных компаний и членами их семей.

Кроме того, активно обсуждается необходимость регламентации взаимодействия гражданского общества и власти на основе общественного контроля в рамках нового закона «Об общественном контроле». Аналогичный законопроект внес глава России В. Путин на обсуждение в общественную палату Госдумы РФ. Необходимость назрела давно. Фракция «Нұр Отан» готова, существует группа инициативных депутатов в составе Абдирова Нурлана, Айгуль Соловьевой, которые готовы на такие меры.

Что касается нового закона «О доступе к информации», то сегодня присутствуют эксперты, имеющие профессиональный опыт и видение в сфере информационного общения, СМИ, где давно следовало описать объем предоставляемой информации, обязательную публикацию объема информации государственными органами. Это будет отдельная тема для разговора. По этому вопросу мы еще соберемся.

  1. Мониторинг качества государственного управления и государственных услуг.
  2. Снижение уровня теневой экономики. Это достаточно революционная вещь. Мы привлекли Национальную палату, несколько экспертов, экономистов, представителей уполномоченных органов.

Мы знаем, что государством принята отдельная программа по противодействию теневой экономике. Она прошла незаметно, без привлечения общественных сил. Этот вопрос снова появляется на повестке дня в данной Программе;

  1. Формирование антикоррупционной культуры в обществе. Важнейшее направление всей Программы, которое, возможно, стоит в иерархии не по степени важности. Мы считаем, что посредством всех механизмов партии мы должны формировать антикоррупционную культуру. До этого основным фокусом усилий государственной стратегии были карательные меры: как государство наказывает тех, кто берет взятки. А как сделать так, чтобы взятки не давали? Чтобы это был обоюдный процесс, когда каждый гражданин понимает, что вопрос удобно и легко решается, но это неправильно! Давая взятку и решая свой вопрос, в конце концов, я и способствую той самой коррупции, которую ругают на чем свет стоит.

Здесь очень много предложений к нам поступает, особенно в сфере образования. Ваши предложения мы будем рады использовать в нашем проекте;

  1. Построение модели антикоррупционного поведения на всех уровнях образования и воспитания. Задача тесно связана с пятой задачей, однако несколько шире.

По данному направлению мы привлекли представителей творческой интеллигенции, литераторов, поэтов. В самой казахской культуре есть готовый стандарт антикоррупционного поведения: шүкіршілік, қанағатшылық (довольствование малыми вещами), адалдық (честность). Они предлагают использовать существующие в нашей культуре стандарты, более широко их пропагандировать, делать на них акцент, с фокусом на молодежь, чтобы создавать собственную модель антикоррупционного поведения.

Сейчас разрабатывается Национальная антикоррупционная стратегия, всеобъемлющий комплексный документ на уровне силовых ведомств. На сегодняшний день его курирует Совет Безопасности РК. Наши идеи были хорошо восприняты. Сейчас документ начинает менять свой жесткий карательный характер. Там появился термин – «национальный антикоррупционный стандарт», хотя это спорный момент. Но все же под влиянием таких вещей начинает меняться и государственное восприятие в борьбе с коррупцией.

В Программе заложены четыре принципа:

  1. Принцип системности. Борьбу с проявлениями нельзя вести, если мы действительно хотим снизить коррупцию. Побороть до конца ее невозможно, но максимально снизить ее необходимо на всех фронтах (информация, пропаганда, воспитание, образование). Что касается карательной части, законодательства, ответственности, это все присутствует в Национальной антикоррупционной стратегии. Думаю, что в сентябре-октябре она тоже появится в открытом доступе, и у вас будет возможность с ней ознакомиться.

Наша же Программа является поддерживающей, вовлекающей. Наша основная задача заключалась в сплочении общественных сил, с помощью информационно-идеологических инструментов воздействовать на культурно-поведенческую составляющую.

  1. Принцип прозрачности, открытости и подотчетности государства обществу.
  2. Принцип равноправного социального партнерства государства и общества.
  3. Принцип партнерства партии и общества. Эксперты настояли на данном принципе. Партия – общественная организация. Мы составная часть гражданского общества. Зачастую партия, в частности «Нұр Отан», воспринимается не частью гражданского общества, а как некий придаток и инструмент власти. С прошлого года мы меняем этот формат. Не знаю, чувствуете вы это или нет, но мы нацелены на партнерство. Партия тоже является частью гражданского общества. Поэтому используя наши ресурсы, мы хотим все конструктивные предложения, замечания и критику использовать для повышения качества этого документа.

Из этого вытекают следующие меры:

— вовлечение в антикоррупционное движение всех слоев общества. Формирование антикоррупционной культуры;

— взаимодействие с обществом в противодействии коррупции. Отдельным направлением прописано создание новых общественных структур или поддержка действующих структур. Одним из приоритетов Программы будет создание системы критериев действующих структур, которые уже активно вовлечены в противодействие коррупции, и их всемерная поддержка. Используя ресурсы партии, мы должны поддерживать такие структуры, доносить какие-то моменты до власти, органов и руководства;

— противодействие коррупции в экономической сфере. Впервые в проекте говориться о распространение общественного и партийного контроля над корпоративными структурами, национальными компаниями, фондами и т.д.;

— противодействие коррупции в сфере государственной службы и управления. Здесь уже задавался вопрос: как вы оцениваете реорганизацию Агентства по борьбе с экономической преступностью и слияние с Агентством по делам государственной службы. Определенная логика в этом присутствует. Новый руководитель объединенного ведомства уже был руководителем рабочей группы по разработке Национальной антикоррупционной стратегии. Наши идеи повлияли на создание системных условий для противодействия коррупции;

— совершенствование антикоррупционного законодательства. Это самый действенный механизм, который есть на сегодняшний день у партии. Это наш инструмент, наша фракция, депутаты которой будут коренным образом совершенствовать законодательную базу противодействия коррупции путем повышения прозрачности, открытости законов «Об общественном контроле» и «О доступе к информации».

Мы четко расписали функции органов. Благодаря программе 2008 года сегодня выстроена вертикальная инфраструктура партийных органов:

— Республиканский Общественный Совет по противодействию коррупции (СПК) при партии «Нұр Отан»;

— Общественные Советы на региональном и территориальном уровнях;

— Комитет партийного контроля;

— Центральный аппарат;

— Региональные филиалы;

— Территориальные филиалы;

— Первичные партийные организации;

— Депутатская фракция в Мажилисе Парламента и партийные группы в местных представительных органах;

— Партийные и региональные кураторы;

— Сеть общественных приемных (получение обратной связи с населением, в том числе отдельные каналы по фактам коррупции, предотвращение коррупционных действий, сбор информации);

— Правовой Совет по совершенствованию законодательства.

Вся эта инфраструктура при правильном ее использовании и загрузке представляет собой очень серьезную машину. Мы охватываем почти все крупные организации, все области и районы страны.

Мониторинг вызовет шквал критики. Это самая непроработанная часть проекта, поскольку не понятно, какие эффективные индикаторы надо выделять. Здесь мы столкнулось с очень серьезной проблемой. Наша рабочая группа является экспертной группой Национальной антикоррупционной стратегии, где индикаторы расписаны на 56 страниц, каждому дано поручение. Поэтому здесь приветствуются любые предложения. Нам очень важно создание эффективных инструментов оценки и эффективности нашей Программы.

Мы предлагаем по итогам мониторинга делать ежегодный доклад Президенту о состоянии коррупции в стране и реализации партийной Программы, чтобы у нас были замеры эффективности реализации нашей Программы.

Что касается ожидаемых результатов, то для партии «Нұр Отан» самым важным является создание антикоррупционной культуры в обществе, широкое общественное осознание того, что коррупция это не что-то, что происходит в конкретном государственном органе. Коррупция пронизывает все общество. Ответственность каждого гражданина – противодействовать коррупции своим действием или бездействием. Это очень важная идеологическая культурная составляющая, которую мы обозначаем основным своим приоритетом. Здесь мы готовы весь потенциал партии задействовать и использовать.

Поскольку это проект Программы, мы готовы все ваши предложения обсудить, самые конструктивные будут обсуждены на заседании рабочей группы. Нам очень важно показать вам, что это не формальное мероприятие, что мы здесь не для галочки собираемся, а действительно пришли послушать и принять ваши предложения, критику.

Наталья МАЛЯРЧУК, председатель попечительского совета Transparency Kazakhstan, спикер:

Хочу поблагодарить спикеров Партии «Нұр Отан» за смелость, которую вы показали, и в частности за новостные релизы, которые вы в последнее время выдаете. Факт того, что партия вынесла на общественную дискуссию свою программу по противодействию коррупции, сопроводив ее финансовым отчетом впервые в истории Казахстана, говорит о многом. До этого ни одна общественная организация так открыто не демонстрировала свою отчетность. Поэтому Transparency International и Transparency Kazakhstan приветствуют этот шаг.

В части обзора Программы я хотела бы рассказать о тех принципах, на которых основывается документ, который я сейчас буду оглашать. Transparency International работает уже 20 лет, отделения которой присутствуют в более 100 странах мира. Мы работаем с правительствами, общественными организациями, гражданами. У нас уже сформировались исследования противодействия коррупции. Поэтому весь обзор, который мы делали по проекту текста Программы, основывается на следующих константах:

— коррупция – это комплексное явление, которое присутствует во всех сферах жизнедеятельности государства и в котором нет одного виноватого. Для всех стран это общее явление;

— коррупция не является частью культуры или образа жизни. У коррупции нет традиционного и странового контекста. Очень важно понимать, когда мы говорим о том, что коррупция – это национальные особенности казахов, восточных стран, поэтому с ней сложно бороться, это не правда! Коррупция – это цивилизационный кризис, с которым надо бороться образованием. Профессионал никогда не позволит себе, ему невыгодно участвовать в коррупционных деяниях;

— нет вида коррупции, который более или менее первичен/вторичен или же опасен. Любая коррупция, даже самая маленькая, даже возможность, которую допускает гражданин, совершить коррупционное преступление в будущем несет серьезные потери для государства;

— успешность противодействия коррупции – прямая зависимость от степени доверия граждан к государству, и наоборот, когда государственные органы доверяли гражданам. Сегодня этого доверия в Казахстане нет.

Еще одним важным аспектом успеха любых процессов, направленных на противодействие коррупции, является политическая воля руководства государства. Мы ее видим, она декларируется на всех этапах, площадках. Сейчас хотелось бы увидеть ее практическую реализацию.

Это национальная система неподкупности используется многими правительствами при формировании собственных национальных стратегий противодействия коррупции. Она разработана Transparency International и включает «столпы честности». Вся основа противодействия коррупции в любом государстве основывается на общественных ценностях и гражданственности. Без этого невозможны никакие процессы противодействия коррупции.

Общественный контроль осуществляется на этих столпах: исполнительная власть, гражданское общество, частный сектор и т.д. Это те задачи, которые нужно включать в свои антикоррупционные стратегии. Это те сферы, в которых нужно противодействовать коррупции, улучшать общественный контроль и т.д. Если мы обеспечиваем прозрачность в этих столпах, у нас формируется национальная система неподкупности, которая обеспечивает государству верховенство закона, устойчивое развитие и качество жизни.

Лучшего ничего не придумано. Передовые страны (Швеция, Бельгия, Нидерланды, европейские страны, новые демократии, которые возникли на постсоциалистическом пространстве) используют эту систему, национальные стратегии строятся на этой системе.

При обзоре у нас возникло два ключевых замечания: по форме и по содержанию. Я очень много буду говорить о методологии построения текста проекта, поскольку очень важно, чтобы каждая запятая должна не вызывать противоречий и какого-либо отторжения у читателя. Иначе эффективность документа будет априори сведена к нулю. Поэтому мы выделили:

— неструктурированность документа, т.е. несоответствие целей, результатов, задач, искажение по тексту;

— отсутствие логических связей. У нас возникли серьезные сомнения в том, что Программа является партийной программой, поскольку сам текст, который предлагается для обсуждения, больше похож на национальную стратегию.

Мы исходим из реальности. Мы понимаем ту важность и ответственность, которую несут члены партии «Нұр Отан» перед государством. Мы знаем, что партия «Нұр Отан» является правящей партией и она активно участвует в процессе принятия политических решений в стране. Спорить о том, правильно это или нет, можно много и долго, но это данность. Про историческую миссию пусть говорят историки, но ответственность у партии действительно имеется. Хотелось бы, чтобы эти возможности использовались в самом тексте Программы.

Мы сейчас анализируем текст проекта Программы. Он должен быть подкреплен планом действий: декларируемые вещи должны подтвердиться конкретными действиями, которые партия будет делать для достижения поставленных целей и задач.

В технической части документа, в его содержании видится его неструктурированность, попытка опереться на некое «общественное мнение». Партия в данном документе не показала четкое определение целевой аудитории Программы. Кто это? Это государственные органы, граждане, члены партии «Нұр Отан»? В принципе это национальный уровень стратегии или же партийный уровень? Этот вопрос надо понять, поскольку из прочтения текста не становится ясной целевая аудитория Программы.

Нам видится, что «Нұр Отан» является общественной организацией и должна стимулировать противодействие коррупции внутри своих рядов, показывая своим примером, что некоррупционный образ жизни является полезным и эффективным. У вас возможности практически не ограничены. Такими возможностями не обладает ни одна организация гражданского общества. Поэтому хотелось бы, чтобы все эти возможности были включены в Программу.

Было сказано, что основная цель программы – поддерживающая, работа с населением на уровне ценностей. Здесь происходит некоторая путаница, но думаю, что во время обсуждения это все решится.

При формировании любого стратегического документа на уровне организации, партии, страны необходимо понять причины, по которым создается этот документ. Это не проблема партии «Нұр Отан», это проблема всего нашего общества.

Мы приняли для себя, что коррупция – это зло, и начинаем с ним бороться на уровне деклараций. До такой степени «заболтали» тему, что сейчас уже ни демократия, ни права человека, ни противодействие коррупции не являются для нас стимулом и словами, побуждающими к действиям. Очень важно, чтобы каждый абзац Программы был основан на проблематике. У вас проводятся исследования коррупции, имеются широкие данные, поэтому цели и задачи нужно опереть на те проблемы, которые существуют в стране. Если документ не будет принят в обществе на уровне текста, слов, призывов, тогда смысл в нем не будет.

Нам очень близки выбранные принципы, на которых построен проект программы. Однако их описание не дает возможности понять, как сама партия будет их придерживаться. Насколько принципы, которые декларируются в Программе, будут применены в работе самой партии.

Если касаться мер по противодействию коррупции, то можно опять наблюдать несогласованность. Вы начинаете работать на уровне экономики. Я понимаю, что большинство руководителей исполнительной власти, законодательных органов является членами партии «Нұр Отан», у вас есть механизмы давления на них быть прозрачными.

Здесь кроется противоречие, потому что Программа партии не может очень сильно коррелировать с национальной стратегией. Если основываться на законодательстве РК, политическая партия не может брать на себя обязанности и подменять собой деятельность государственных органов, даже если руководители этих органов являются членами партии «Нұр Отан».

Давайте пройдемся по пунктам:

1) вовлечение в антикорруцпионное движение всех слоев общества и формирование антикоррупционной культуры. Мы видим следующие угрозы:

— тотальное недоверие на всех уровнях. Граждане не доверяют гражданам, власть не доверяет гражданам. Никто никому не верит в Казахстане;

— раздробленность общества, в том числе и гражданского. Здесь можно сколько угодно критиковать правительство, но гражданское общество внесло серьезный вклад в разделение государства на чиновников, население, которое ни в чем не виновато и пожинает плоды плохой деятельности государства;

— неассоциирование гражданами себя с Казахстаном. Последнее наше исследование выявило, что мы все временщики в этой стране. Идеологические аспекты Программы должны быть прописаны более четко. Идеологическая работа должна основываться на современных информационных технологиях, которые приняты молодежью. Надо начинать программы с детских садов, надо воспитывать наших детей. Мы благодарим партию «Нұр Отан», которая подключается к этим образовательным процессам, в частности в наших программах активно участвуют. Сейчас на завершающем этапе находится разработка учебников для школ. Раньше мы начинали работать с вузов.

Следствием этого всего стали инертность и апатия, правовой нигилизм, инфантилизм, правовая безграмотность и многое другое. Почему-то мы все решили, что нам всем кто-то что-то должен. Никто нам ничего не должен. Мы сами должны все для себя делать. Нужно работать вместе над совершенствованием проекта.

Результатом стала коррупция. Это не экономика, не конфликт интересов, не глобальные процессы в воровстве денег. Инертность и апатия побуждает человека давать взятку. Здесь партия «Нұр Отан» не особо причем;

2) взаимодействие с обществом в противодействии коррупции. У вас есть много возможностей, и я бы хотела, чтобы вы их все использовали. Критика полуфинального текста будет заключаться именно в том, что у вас имеются инструменты, вы их не используете, а вместо этого лезете в государственную политику;

3) противодействие коррупции в экономической сфере. Я также затронула эту тему. Если она должна быть действительно включена, она должна быть четко прописана. Попытка регулировать конфликт интересов национальных компаний является более глобальной, чем прописана в тексте стратегии. Либо нужно ее увеличить, либо исключить ее в принципе, потому что для общественной организации не свойственно заниматься финансовым мониторингом по нарушениям, которым будет уполномочено заниматься другое ведомство;

4) совершенствование антикоррупционного законодательства. Здесь я хотела подробнее остановиться на двух законах, которые предлагают принять. Я понимаю, что НПО долгое время обсуждали тему закона «Об общественном контроле». Надо сказать, что на самом деле ни в Великобритании, ни США, ни в большинстве стран ЕС нет четких законов, которые регламентируют доступ к информации, который должен быть предоставлен СМИ и еще кому-то или нет.

В Казахстане сейчас существуют большие объемы возможностей, которые предоставлены нынешним законодательством по мониторингу, доступу, получению информации. Народ не пользуется этим. Когда вам говорят, что дают все это из-под полы, на самом деле ничего такого нет. Мы официально высылаем запрос, получаем ответы.

К примеру, мы собрали пресс-конференцию, захотели собрать отчетность по государственным органам. Вот плохой госорган, не отреагировал не пресс-конференцию. Но существует процедура обращения для получения информации. Мы пользуемся этим законом. Здесь важно работать с гражданским обществом, образовывать его по этой части.

Я выступаю против доступа к информации, потому что в самом тексте Программы все больше звучат интересные фразы, «не допускать», «ограничить». Определить ответственность и те моменты, когда журналист или гражданская организация будут обязаны нести ответственность за ту информацию, которую они получили и где-то распространили, является очень опасным на самом деле. Я бы не хотела более зарегулированной сферы. Я знаю, что если мы в спешке примем этот закон «О доступе к информации», гражданское общество, которое его инициировало, пострадает.

Относительно закона «Об общественном контроле» я боюсь, что этот общественный контроль станет аналогом закона Российской Федерации «Об иностранных агентах». Я не видела текста закона, мне обещали предоставить его драфт. То, что прописано в тексте Программы партии, опять сводится к «не пускать», «запретить» и т.д. Это зона риска.

Когда вы говорите о том, что вы будете специально создавать организации, их поддерживать, это уже область политической коррупции: как вы будете поддерживать эти организации: финансово, методологически, предоставлять возможности, какая будет отчетность и т.д. На самом деле это очень широкий пласт политической коррупции, на который у нас считают ненужным обращать внимание. Все уперлись в этих государственных чиновников, взятки и госзакупки. Сейчас коррупция эволюционировала, взятки уже неинтересны, это маленькие объемы. Сейчас уже другие объемы – вопросы решаются в области конфликта интересов, политической коррупции. Поэтому я бы хотела, чтобы вы очень внимательно отнеслись к этим инициативам.

Данные два законопроекта также присутствуют в тексте национальной стратегии, которая сейчас разрабатывается при Совбезе РК. Пока отступать не хотят, значит, надо тогда более детально прописывать. На этапе формирования программ и стратегий нужно давать гражданскому обществу какие-то проекты законодательных актов, вовлекать его в законодательный процесс. Еще раз повторюсь, госорганы открыты, и нельзя говорить о том, что они не предоставляют что-то. Нам нужно самим брать инициативу в свои руки, если мы хотим что-то делать.

Партия «Нұр Отан» сказала, что будет принимать наши поправки, так давайте работать, а затем попросим элементарный отчет о том, что было принято. Я так полагаю, что все забудется и никто об этом не спросит, если сама политическая партия не опубликует все это. Поэтому давайте требовать ответственности!

5) мониторинг. Результаты и методы мониторинга не коррелируют с целями и задачами Программы. То, что вы предлагает достичь, в конечном счете, не заявлено в целях и задачах. Здесь необходимо выстроить логические связи, тогда станет понятно, в частности самим исполнителям, куда двигаться. Показатели, которые вы предлагаете мониторить, не являются системными в принципе. Как вы измерите повышение уровня антикоррупционной культуры? Я уже 10 лет в Transparency International работаю, но я не знаю, как и чем это замерять.

Transparency International наконец-то исключила из индикаторов национальной стратегии индекс восприятия коррупции. Не надо привязывать нашу работу к международным рейтингам, либо нужно очень тщательно выбирать эти рейтинги. Наш индекс – это восприятие, мы показываем отдельные сферы. Другие индексы показывают политику, еще что-то. Нужно выбирать, либо проводить собственное исследование, что мы и предлагаем. Пускай это будет собственное исследование, по крайней мере, мы все будем знать;

6) результаты должны коррелировать с поставленными целями и задачами.

Основной вывод заключается в том, что вклад в противодействие коррупции должен вноситься всеми членами общества. Вы имеете очень большие возможности, поэтому структурированность, логические связи, которые вы выстроите в документе дальше, смогут помочь в реализации данного документа. Без плана действий сложно что-то говорить и комментировать. Пока инициатива вроде бы хорошая. Нужно посмотреть «Дорожную карту», о которой вы говорите.

Методологическое выстраивание документа — это очень важный момент, поскольку ваши члены партии являются также и чиновниками. У них сейчас будет две Программы: партийная и национальная. Кому им подчиняться, потому что вы заставите их отчитываться перед собой, и государство заставит. Для меня как чиновника было бы лучше ничего не выполнять, тогда было бы меньше последствий для всех.

Большое спасибо членам партии «Нұр Отан» за то, что вы инициировали проблему прозрачности общественных организаций, ваш финансовый отчет. В ходе последнего мониторинга СМИ я не увидела критики, что является нонсенсом. Обычно финансовую отчетность критикуют. Это было шокирующе, когда монстр на политической арене опубликовал этот отчет.

Спасибо, что вы начали обсуждение этой Программы. Я очень надеюсь, что рекомендации, которые будут учтены, вы коллегиально обсудите и те, которые будут полезными, вы их примете. А мы через недельку созвонимся и спросим, что было включено.

Канат НУРОВ, президент Научно-образовательного фонда «Аспандау»:

Я хотел бы согласиться с тем, о чем говорила Наталья, за исключением нескольких моментов, в частности того, что мы рассматриваем эту Программу с точки зрения устойчивого развития, качества жизни. Эти принципы не определены в международном сообществе. Во-первых, что такое устойчивое развитие. Развитие по определению всегда неравномерно, как по местам, так и по времени. Во-вторых, что такое качество жизни? Что имеется в виду: экономический уровень жизни или духовное удовлетворение качеством жизни? По всем остальным моментам я полностью согласен с критикой.

Хотел внести конкретное предложение. Программа отличается от декларации конкретными мерами, последовательностью действий. А с другой стороны, в отличие от Плана, там не должно быть пока ресурсов, ответственных, времени реализации. Но конкретные меры уже должны быть. Я считаю, что нужно брать конкретные вещи. Что мы имеем в виду под антикоррупционным сознанием? Это правовое сознание вообще или только законопослушное? Законопослушное всегда было и будет, а правосознание требует, чтобы сам закон был правовым прежде, чем его исполнять. Здесь содержится очень много вопросов. Какие конкретные элементы в воспитательные функции образования мы должны внедрять?

К примеру, объективная система ценностей. Это вполне конкретное предложение, не просто негативный, антикоррупционный настрой, а объективные ценности должны развиваться, логически структурированы должны быть в систему. Это нелегко, но это хоть какая-то альтернатива религиозным и псевдорелигиозным постулатам, которые сегодня разъедают общество. Разные идентичности возникают. В этом отношении на духовном уровне должна быть декларирована объективная система ценностей.

Второе. Национальная идентичность должна быть, но на гражданской основе. Надо четко понимать, что мы вложим в это общегражданское ядро: традиции «Алаш», казАков как тюркских свободных воинов-добытчиков, или же это будут другие, более современные постулаты.

У нас должно быть свободное правосознание. Любое законодательство, даже самые жесткие запреты должны работать только на одну цель – обеспечение свободы личности во взаимодействии его с обществом и государством. Очень важно обеспечить равноправие неравных лиц. Равенства мы вряд ли когда-либо добьемся. Природой так не подразумевается. Равноправие неравных лиц – это вполне достижимая цель. Это надо четко отражать в воспитательной функции образования.

На политическом уровне… что тут говорить? В основе любой формы коррупции лежит использование общественных полномочий в частных или личных целях. Речь идет о бесконтрольности власти. Не будет бесконтрольности власти – не будет никакой коррупции. По крайней мере, такой огромной, в системных масштабах.

Тут нужно четко показать, как будет реализовано разделение властей (законодательной, исполнительной и судебной). В частности, будет ли судебная власть независима в бюджетной сфере от правительства. Будет ли она подотчетна общественному контролю, чтобы все видели, что то или иное решение в судебной практике стало прецедентом. Я не призываю к прецедентному праву, я просто хочу, чтобы один и тот же суд не выдавал два разных решения по одному и тому же поводу. Этот вопрос нужно четко отразить.

Наконец, последний, экономический уровень. Мне немного страшно, когда говорят, что нет в коррупции одного виноватого. Или как минимум виноваты всегда двое. С точки зрения морали это расхолаживает, всегда есть виноватый, а один точно. У любой проблемы всегда есть фамилия, имя и отчество. Есть исполнительное должностное лицо, которое подписало тот или иной документ. Оно должно служить «единому телу», т.е. тому юридическому лицу, в рамках которого оно работает. А если он служит какому-то отдельному акционеру или руководителю, тогда это уже не прозрачность, а основа коррупции. Он должен служить «единому телу» – государству, организации, общественному объединению.

Последняя, неординарная мера, которую надо также четко прописать – Вы говорите «хватить бороться с теми, кто берет взятки. Давайте бороться с теми, кто их дает». Давайте опомнимся: где мы находимся? С нас же вымогают взятки. Хотя лицо, берущее взятки, их брать не должно, даже когда ему сами дают. В нашей ситуации, когда коррупция достигла системного масштаба, может быть освободить от уголовной ответственности тех, кто дает взятки, хотя бы том случае, когда он согласен «на сотрудничество» или же «добросердечное признание».

К примеру, человек дал взятку, а его «кинули». Почему он не может сказать о том, что он дал взятку, а его «кинули»? Почему тот, кто берет взятки, не должен бояться того, кто их дает? Пускай боится. Резко понизится коррупция. Сегодня никто не скажет вам, что он дал взятку, потому что он уголовно по законодательству ответственен.

Среди последних событий я считаю реорганизацию финпола единственным важным последствием реорганизации. 8 лет оперативно-розыскные полномочия финпола были неограничены. Будут ли новому агентству эти полномочия переданы, останутся ли они такими же неограниченными, или же они станут такими же, как у МВД?

Жанна МЕНДЫБАЕВА, директор Бюро образовательных технологий «UniverSity»:

Сегодня много говорили о культуре. Сегодня не давали дефиниции коррупции. Я посмотрела, коррупция (с лат.) – растлевать, порча или подкуп.

Мне хотелось бы узнать, каким образом партия видит программу развития себя, своих собственных внутренних рядов для того, чтобы Программу противодействия коррупции реализовать на уровне своих членов партии? Все предыдущие вопросы этого касались. И почему именно такие хронологические рамки 2015-2025 годы? 10 лет – это очень большие границы, мифическое определение времени. Можно было сделать программу и на пять лет, тогда были бы понятны перспективы в реализации и получении каких-то итогов.

Фархад КУАНГАНОВ, секретарь партии «Нұр Отан» по вопросам идеологии:

В Программе написано, что будет разработана «Дорожная карта» на пятилетний срок и соответственно планы мероприятий.

Махмут ТЕЛЕГУСОВ, заместитель Председателя президиума РОО «Совет генералов», генерал-майор:

Мы ознакомились с проектом. Вчера в Алмалинском филиале обсуждали это дело и свои предложения по данному вопросу направили.

Во-первых, Программа составлена как одолжение, нет конкретности. Здесь должны быть четко определены цели, задачи. Мы все знаем, что коррупция угрожает национальной безопасности, поэтому борьба должна вестись с ней. Такие слова, как «важно», «должно» не должны быть в тексте проекта. Программа должна быть четко разработана, чтобы народ понимал.

Мы говорим, что имеется несколько видов коррупции: системная и бытовая. Системная коррупция – целенаправленное хищение госчиновниками республиканского бюджета, использование властных полномочий. Существует бытовая коррупция, которая была, есть и будет.

Системную коррупцию можно минимизировать и победить. Здесь должны быть разработаны мероприятия. Мы предложили создать Республиканскую национальную палату по противодействию коррупции. Есть Национальная палата предпринимателей, а ответственности нет. Поэтому нужен орган, который будет взаимодействовать с властью и единым фронтом выступать против коррупции.

Два года назад Президент указал создать единый фронт противодействия экстремизму, терроризму и коррупции. Все осталось на словах, ничего не делается. Народ идет своим направлением, власть – своим.

Первая хорошая инициатива партии, конечно, требует много доработок, но в любом случае мы должны найти точки соприкосновения, создать такие общественные организации, которые могли бы объединить против коррупции всю общественность, и работать по всем направлениям, как против системной коррупции, так и бытовой.

Василий РЕЗВАН, президент Союза защиты предпринимателей и собственников:

 Очень приятно было ознакомиться с Программой партии. Хочется обратить внимание на те пробелы, которые можно было охватить. Наше предложение с момента принятия Налогового кодекса – это всеобщее декларирование.

Сегодня я вижу расхождение Программы, как указала Наталья, с национальными вещами. Если в Программе будет отражено всеобщее декларирование, это ее усилит и принесет дополнительный вес в обществе. Ежедневно мы проводим до четырех судов. Когда мы даем адвокатские запросы, сталкиваемся с тем, что у чиновников, как правило, ничего нет. Если мы посмотрим их налоговые декларации, то окажется, что чиновники – нищие. Они, как правило, в своих декларациях пишут, что у них ничего нет.

При этом мы видим множество квартир, машин, лексусы, майбахи, в руках граждан-нечиновников. Откуда может быть 60 квартир в одних руках? Откуда может быть 50 лексусов? Такие запросы у нас лежат. Просто эти люди – подставные, на которых чиновники, мы подозреваем, оформляют свою недвижимость, получаемую в виде откатов, взяток по тем же тендерам и т.д.

Поэтому если декларацию будут сдавать не только чиновники, но и их ближайшие и дальние родственники, граждане, которые вступили с ними в сговор, то мы увидим эти квартиры. Как только сумма превысит сумму в 20-30 тысяч у.е., чиновника будет спрашивать прокуратура. Данная мера станет конкретным ударом по коррупции.

Сегодня Казахстан то обгоняет Россию на 20 позиций, то падает ниже России. В последнем рейтинге Transparency Kazakhstan его снова объединили с Гондурасом и Узбекистаном. Я и тогда, и сейчас говорил, что ситуация в Таджикистане, Узбекистане и Кыргызстане существенно отличается от нашей. Здесь присутствуют элементы политизированности этого рейтинга.

Поэтому я согласен с вами, что нужен какой-то альтернативный рейтинг, потому что нельзя допускать монополизации и равняться только на этот рейтинг. В нем очень много политики.

Последний аргумент про суды. Все споры заканчиваются в судах. В этой Программе нужно отразить дальнейшую судебную реформу, потому что ответственность, безусловно, должна быть. Когда мы спрашивали английских бизнесменов, есть ли у них коррупция, они отвечали – «Yes, of course». Берут взятки? Yes, of course. Когда перевели фунты в доллары, выяснилось, что они начинают брать взятки с уровня 5000 долларов. Уровень взяток очень высокий.

Неужели в США нет коррупции? Посмотрите последние публикации в прессе. В полицейском участке в комнате для хранения наркотиков полицейский продавал наркотики. Комиссия Сената США проверяет министерство обороны, у которого триллионы долларов недостачи. Это уже транснациональная коррупция.

Олжас ХУДАЙБЕРГЕНОВ, советник главы Нацбанка РК, экономист:

Озвучили три минуса проекта Программы: неструктурированность, нелогичность и отсутствие целевой аудитории. Мне показалось, что как раз-таки эти пункты закрыты. Целевая аудитория – это все слои населения. Структура документа нормальная.

Слабым местом документа я бы назвал отсутствие конкретики. Сегодня говорили, то будет создан отдельный документ «Дорожная карта», но правильнее было бы тогда всех собрать и обсуждать эту «Дорожную карту». Сейчас мы обсуждаем простой документ.

Все зависит от того, какие меры будут реализованы. Скажем, меры по уменьшению административных барьеров. Есть разные способы это сделать: путем создания налоговых стимулов, которые будут уменьшать наличный оборот денег, наличных операций. Есть способы, которые, наоборот, зажмут бизнес и вызовут коррупцию, а есть способы, которые облегчат. Пока конкретные меры не предложены, обсуждать нечего. Думаю, поэтому было бы правильно встретиться при обсуждении «Дорожной карты».

Конкретное предложение к партии. Было бы правильно, если бы партия делала какой-то свой отчет о том, как многочисленные государственные программы были реализованы. И плюс еще по регионам и областям. Взять какие-то жизненно важные показатели, сколько жилья было построено, заболеваемость населения, криминогенная обстановка, и по этим показателям составлять рейтинг, в какой области и в чем конкретно ситуация обстоит не лучшим образом, выделять аутсайдеров.

Если бы такие отчета партия готовила, было бы намного полезнее с точки зрения влияния партии на общественные процессы

Марат КАИРЛЕНОВ, директор Консалтинговой компании «Ulagat Business Group»:

Я бы в качестве замечаний отметил бы ключевое. Первый момент. Предыдущие спикеры уже обращали внимание. Не проведен анализ, отсюда и сложно понять, с чем мы боремся. Коррупция – некий черный ящик. Надо понимать разные уровни. Чтобы улучшить восприятие населения, наверное, надо вести борьбу с тем, с кем больше всего «контачит». Выйдете на наши трассы. ГАИ вроде бы убрали, но как была коррупция, так и есть. В здравоохранении, в таких массовых сферах. Это один уровень. И инструменты борьбы с этим злом будут разными.

Второй уровень представлен госзакупками. Там меньше людей взаимодействуют с этим, но это широкий пласт, большие суммы. И коррупция более высокого уровня.

В странах Юго-Восточной Азии получилось задавить низовую коррупцию и на уровне госзакупок, дальше сложнее. Учитывая наше политическое устройство, специфику, партии надо сосредоточиться на ближайшие пять лет на низовой коррупции, включая госзакупки. Если это задавить, это реально сделать, тогда всем бы стало лучше жить.

Сергей УТКИН, правозащитник, юрист:

Мне понравилась фраза модератора, что мы все эксперты, все знаем, что все берут. В Программе «Нұр Отан» это не сказано.

Все-таки 1, 2, 3% у нас коррупционеров или существенно меньше половины? Или существенно больше? По моим ощущениям, существенно больше. Не хочу сказать, что 100 или 99%, но очень много. Хотелось бы, чтобы вы это признали для начала. Не поставив диагноз, невозможно лечить.

Теперь вечная проблема: кто больше виноват – дающий или берущий? Я соглашусь с Канатом, что здесь не подходит курица или яйцо. Тут нужно четко определиться. Когда-то мы с руководителем городского ГАИ спорили. Оказалось, у нас 900 гаишников и около 500 000 водителей. Так кого легче приструнить? 900 гаишников или полмиллиона водителей? Если вы хотите перевоспитать все общество, гораздо лучше прищучить чиновников. Ставьте эту задачу, на мой взгляд, это будет реально.

И давайте определимся, вы партия дающих или берущих? Все-таки берущих, да? Вот на них и направьте основной смысл.

Теперь каким образом бороться. Эти два закона «Об общественном контроле» и «О доступе к информации», не знаю, что там будет, но, на мой взгляд, достаточно одной фразы вместо двух этих законов: «Вся документированная информация, в том числе аудио и видео, которая есть у госорганов и которая не содержит охраняемую законом тайну, должна быть в открытом доступе на официальных сайтах этих госструктур». Одна такая фраза убьет очень много в этой коррупции.

Общественный контроль основан исключительно на доступе к информации. Как только мы создадим эксклюзивные общественные структуры, которые могут что-то контролировать, которым будет что-то даваться, их будут включать в какие-то комиссии, а других не будут, будет все, как прежде. Любой гражданин должен получить доступ к информации. А дальше, если это документ на 50 страницах, и там только один секретный абзац, значит, этого абзаца не должно быть, а 50 страниц должно быть в открытом доступе.

Сделайте это. Дальше пойдет, что в секреты входит, а что нет. Например, заработная плата всех госслужащих – секрет или нет? Все транзакции по госфинансам – это банковская тайна или нет? Давайте все это полностью откроем, все гостранзакции, зарплаты. Откройте сегодняшнюю газету «Время». В одной области в какой-то там прокуратуре кто-то нажился на мертвых лицах. На самом деле бухгалтер наживалась. Все это надо открыть, чтобы мы видели, кто работает, за сколько работает и что делает.

Zakon.kz проводил конкурс, я выставлял материал, что нужно по каждому госслужащему полностью открыть всю информацию, чем он занимается. Представьте себе, чтобы он вел, как в Facebook, дневник: с 10.00 до 13.00 мы все на этом совещании, каждый из вас бы написал – «был на совещании» со ссылкой на эти ресурсы. И так все, кто находится на госбюджете, кто за счет общих денег живет. Тогда будет очень здорово, прозрачно и открыто, а не просто слова.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Сергей, помните, когда мы обсуждали «Гражданин и государство», вы предлагали устанавливать камеры в РОВД.

Сергей УТКИН, правозащитник, юрист:

В том числе.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Дьявол кроется в деталях, технические шаги способствуют снижению коррупции.

Ержан СУЛЕЙМЕНОВ, главный редактор интернет-издания Radiotochka.kz:

У меня есть три замечания по Программе:

1) создание антикоррупционной культуры в обществе. Об этом говорили, но нужно понять, что мы создаем. Может быть, это все-таки правовая культура? Здесь правящей партии есть смысл посмотреть, какие законы принимаются в государстве, и что правительство инициирует. Даже последние инициативы, хотя она была выдвинута президентом, кем-то была же придумана. Амнистия по пеням и штрафам была неоднозначно воспринята. Почему добросовестные предприниматели платят налоги, а недобросовестные будут прощены? Возникает много подобных коллизий в разных законах. Верховенство закона должно существовать, какими бы ни были политические интересы.

2) общественный контроль. У нас есть общественная организация – Мажилис Парламента, в котором эти вопросы должны приниматься. Понятно, что сейчас было принято огромное количество законов теми же самыми депутатами от партии «Нұр Отан». К примеру, СМИ за призыв к изменению выборного законодательства может быть заблокировано решением Генпрокураторы. Нам надо поднимать вопросы о выборности акимов, на разных уровнях, вплоть до городских и областных акимов. Вовлеченность людей в контроль над властью станет выше. Возможно, надо вернуть депутатов-одномандатников, как это было сделано в России, чтобы голос народа каким-то образом отображался.

3) помочь казахстанским СМИ в освобождении от пресса власти. В Конституции у нас написано, что цензура запрещена, ее не существует. Я не видел ни одного подписанного каким-то чиновником документа, в котором бы СМИ передавалось, освещать это или нет. Мы все прекрасно знаем, что у акиматов разных уровней есть такая отчетность по публикациям в СМИ, по формированию положительного образа того или иного акимата, государственного ведомства. Последние принятые законы и поправки при участии депутатов Мажилиса и Сената от партии «Нұр Отан» говорят о том, что прессе сегодня говорить ни о чем нельзя, потому что ужесточается наказание за клевету, оскорбление и еще что-то.

Необходимо прописать такие вещи в законах. Пусть чиновники терпят, пусть про него напишут, что у него есть такое-то имущество, пусть он потерпит такое оскорбление. Пусть он по кодексу чести, который никто не отменял, идет в суд и доказывает. Если эта информация представляет общественную значимость, не всегда покреплена какими-то документами, мнениями, лучше пусть чиновники терпят то, что они считают оскорблениями. У вас есть три дома, 25 джипов, которые оформлены непонятно на кого. Пусть лучше это будет опубликовано, поскольку без давления со стороны СМИ на чиновничий аппарат и власть, мы ничего не получим. Гражданскому обществу по сути негде высказываться и вести этот контроль.

Шамиль ДАУРАНОВ, независимый экономист:

Мы обсуждаем проблему, хотя и не знаем, в каком уровне у нас имеется коррупция. Главный результат – международный рейтинг, а квалифицированного толкования, сколько и куда у государства финансовых ресурсов переходит в частную собственность, никто не знает. Если только по платежному балансу с 2000 года 200 миллиардов выведено за рубеж, сколько из них за счет коррупции, неизвестно.

Надо создать какой-то институт и какую-то систему показателей. В Казахстане этого нет, не было, но надеюсь, будет. Если это сделает сама партия «Нұр Отан», будет ежегодно какой-то квалифицированный уполномоченный орган публиковать информацию о состоянии коррупции в нашей стране, это было бы очень хорошо.

Когда я был на госслужбе, говорили, что сделаем электронное правительство, отдалим чиновников от денег, создадим ЦОНы, тестирование, и у нас коррупция намного сократится. Получается так, что все это мы создали, правда, есть какой-то эффект от этого, но нет качественного анализа состояния.

Если говорить о том, где коррупция присутствует, то давайте возьмем структуру консолидированного бюджета страны. Получится, что концентрируются финансовые ресурсы только в центре, на местах этих денег очень мало, тем более что 50% населения имеет доходы на 15-20% выше минимального прожиточного уровня. Государственные деньги утекают через те структуры, которые созданы, может быть, при попустительстве партии. Нужно вести четко ориентированный на результат бюджет страны.

Поэтому надо подходить к решению проблемы системно, на уровне госуправления в первую очередь. Поскольку или в силовых, или в экономических организациях концентрируются деньги, оттуда идет третичное перераспределение доходов, которое не влияет напрямую на ВВП, но в стратегическом плане деньги не используются эффективно.

Роман ПОДОПРИГОРА, профессор Каспийского общественного университета, юрист:

Несколько лет назад я опубликовал статью на сайте zakon.kz под названием «С коррупцией у нас жить гораздо удобнее, чем без нее», за что получил много нелестных и лестных отзывов. По прошествии лет я остался при этой же точке зрения. Можно долго говорить о «нулевой» терпимости. Пока в обществе и государстве не будет создана соответствующая инфраструктура, которая позволит гражданину жить гораздо комфортнее и удобнее без проявления коррупции, это будут только слова.

Что касается конкретных предложений, то, может, они прозвучат немного диссонансно, но будучи практикующим юристом, хотел бы попросить быть осторожным в совершенствовании законодательства. Можно оставить его в покое. Мы бесконечно совершенствуем и приходим к абсолютно абсурдным вещам.

В Кодексе об административных нарушениях говорим, что одна из мер по борьбе с коррупцией – это фиксированный размер штрафов, который применяется ко всем. На самом деле есть старый правовой принцип – нельзя одну мерку применять к человеку, который оказался в сложной жизненной ситуации, или человеку, который не испытывает никаких проблем. К сожалению, таких примеров становится все больше. В борьбе с коррупцией мы много рационального и принципиального выбрасываем из законов, которые противоречат всем принципам права.

Я уже не говорю о корпоративном бизнесе. Если обращать на него внимание, тогда в соответствии с законом «О коррупции» все квазигосударственные структуры являются такими же субъектами правонарушений, как и государственные служащие.

По второй позиции я хотел бы защитить чиновников. Нельзя иметь меру нагнетания этого страха, который у нас сегодня идет, когда мы говорим о чиновниках и коррупции. Ведь тоже доходит до абсурда. Мы пытаемся решить вопрос с госслужащим, говорим ему, отмените свой незаконный акт. Он не может его отменить, потому что завтра придет прокурор и будет говорить, что он взял взятку или еще какое-то неправомерное действие совершил. Поэтому идите и разбирайтесь в суде.

Здесь говорят об общественном контроле, доступе к информации. Я бы принял закон «О доступе к телу чиновника», потому что поговорить сегодня с чиновником практически невозможно. Чиновник – такой же человек, как сосед, друг, одноклассник, коллега. Иногда надо обсудить, чтобы правильно решить проблему. По закону проблему решить невозможно. Все эти «горячие» линии, электронные технологии не всегда работают и помогают.

Я солидарен с мнением, что надо быть осторожнее с законом «Об общественном контроле». У меня есть сомнения, что общественный контроль будет менее коррумпированным, чем государственный контроль. Во всяком случае надо подумать, что за формы, и кому он адресован. Если все это превратится еще в дополнительные проверки бизнесменов, госслужащих, кого угодно, то мы получим еще один вид коррупции.

Игорь МЕЕРЗОН, адвокат:

Раз мы обсуждаем сегодня Программу, то какие-то частные вопросы обсуждать было бы не совсем правильно. У каждого из нас есть что сказать.

Давайте пройдемся по Программе. Страница 8. Партия уделяет первостепенное значение и внимание выстраиванию сотрудничества с институтами гражданского общества и т.д. В сотрудничества партии и гражданского сектора главными являются четыре направления.

Возьмем самое последнее – формирование обстановки юридической и моральной ответственности институтов гражданского общества за использование информации о деятельности государственных органов. Открытая информация, статью 17 Конституции еще никто не отменял. Там говорится о том, что каждый имеет доступ к информации. Если эта информация действительно не содержит никаких секретных данных, коммерческой тайны, государственных секретов, почему она должна быть закрытой?

Почему именно формирование ответственности гражданского общества за использование информации о деятельности государственных органов. Ведь мы говорим о борьбе с коррупцией, тогда какая это ответственность гражданского общества, СМИ, как раз будет на руку этим коррупционерам.

Если человек по закону, приговору суда не назван коррупционером, тогда он не является коррупционером. Он не преступник. А коррупция – это всегда либо административная ответственность, либо уголовная. «Нулевая» терпимость к коррупции в обществе должна формироваться. Должно формироваться такое мнение, что человек, который идет на госслужбу, должен получать очень высокую зарплату. Если он прошел все фильтры и поступил на госслужбу, значит, его интересуют не деньги, его должно интересовать уважение общества к его работе. И если это не так, ему там не место.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Когда назначаются чиновники, они проходят огромное число фильтров, проверок. А потом на уровне акима или вице-министра его посадили. Может, тогда вводить солидарную ответственность для тех, кто его проверял, рекомендовал? Тогда ответственности будет больше. Получается, что человек всю жизнь работал, имел хорошие характеристики на момент назначения, а потом его посадили.

Мурат МАШКЕНОВ, генеральный секретарь Конфедерации труда Казахстана:

Принявшую системный характер коррупцию можно только снизить. Это примерно сродни той крылатой формулировке, которая существует у нас, – мафию, профсоюзы и тараканы победить невозможно, но снизить и повлиять на это вполне реально.

Два момента, которые нас интересуют. Хотелось бы, чтобы партия «Нұр Отан» в своей Программе отобразила предложение от Конфедерации труда: создание Общественной палаты при Президенте РК, а также при акиматах. Не просто палаты, как это было раньше, группы экспертов, не имеющих никакой правовой основы, базы, прав и полномочий, а реальную общественную палату, в которую могли бы войти представители наиболее крупных общественных организаций, видные политические, культурные деятели, представители искусства, всех слоев общества.

Какие бы нормативы мы ни принимали, полагаю, что общественный контроль дает эффект на примере Российской Федерации. Если там работает, то и у нас приживется. Точно такие же сегменты надо создавать во всех регионах, акиматах Алматы и Астаны. Это очень серьезный и важный вопрос. Таким образом, можно какие-то вопросы снять.

Мы говорим об общественном контроле на местах. Я как представитель профсоюза хочу сказать, какой общественный контроль может быть, если мы говорим в общем и целом, а надо его реально материализовать через внесение в регламенты всех государственных органов, хозорганов, обязательного положения об обязательном участии представителей общественных организаций, в том числе и профсоюзов, в принятии программ социально-экономического характера. Сегодня повсеместно интересы, предложения общественных организаций игнорируются. Наше участие может внести лепту и в плане антикоррупционной деятельности.

Не пора ли задуматься о пересмотре некоторых полномочий профсоюзов на республиканском уровне, в частности придании им права законодательной инициативы? Это серьезный вопрос, он давно назревает. Сегодня достучаться до чиновников, до Парламента практически невозможно. Последний закон «О профсоюзах», о котором мы говорили, сколько предложений ни вносили, сколько обсуждений ни было, в том числе в рамках «Кипра», ни одно предложение так и не прошло.

Лишение мотивации коррупционным деяниям со стороны государственных чиновников. В вопросах экономического характера это сегмент, который все критикуют постоянно, это проведение тендеров и госзакупок. Почему в США и Европе многие госслужащие боятся заниматься коррупционными деяниями? У них мотивация совсем другая. Мы говорим об общественно-политическом влиянии, идеологических факторах воздействия, но это все перманентно переходит из идеологии советской эпохи.

Для того чтобы сегодня с этим злом бороться в условиях рыночной экономики, необходимо лишить чиновников мотивации брать взятки и также давать. Коп в США или же чиновник в Европе если что-то возьмет, то 20 раз подумает. Он многое потеряет. Здесь имеется в виду большой соцпакет. Мы действительно повышаем зарплату госчиновникам, но за рубежом чиновники получают еще огромный соцпакет. Это мощная система страхования, пенсионное обеспечение, для какой-то категории лиц ставится вопрос о снижении пенсионного возраста. Человек, имеющий такой соцпакет и социальные гарантии от государства, сто раз подумает, чем будет брать.

Татьяна БАЖОВА, эксперт ОФ «Аман-Саулык»:

В качестве положительного момента проекта Программы хотела отметить большую ставку на гражданское общество. Разработчики прекрасно понимают, что залогом успеха реализации этой Программы будет сотрудничество с организациями гражданского общества.

Мне бы хотелось, чтобы политика взаимодействия с общественными организациями была прописана более четко: привлекать-вовлекать, такие субъектно-объектные отношения. Из вашего документа получается, что мы такие же, как все, но мы все-таки лучше, да? Наверное, нужно прописывать, что это построение партнерских коалиций. Тут же коллега говорит о то, что вроде привлекают, но возникает юридическая ответственность за распространение информации. Если эта информация находится в свободном доступе, мы же можем ее как-то трактовать, интерпретировать так, как мы считаем нужным.

Уже 7 лет наша организация занимается защитой права на здоровье. В той или иной степени на протяжении этих семи лет мы боремся с коррупцией, потому что ее проявления возникают где-то на низшем уровне, на уровне взаимодействия с государственными структурами. Будучи общественно организацией, как мы должны изменить свою деятельность, если мы принимаем и примыкаем к вашей Программе по борьбе с коррупцией?

Сильное гражданское общество, если вы делаете на него ставку, зависит и от государственного регулирования. В недрах бывшего министерства культуры находится законопроект «О государственной поддержке НПО». Мы его уже целый год пробивали, давали рекомендации, давали свой вариант законопроекта, а сейчас снова тишина. Наталья, вы говорите, что сейчас можно получить любую информацию, но может все-таки не любую. Может, у вас все-таки доступ широкий. В СМИ иногда появляется информация о том, что рабочая группа над законопроектом работает. Кто входит в рабочую группу, как разрабатывается, когда этот вариант будет представлен – в ответ всегда тишина.

От того, каким будет принят закон «О государственной поддержке НПО», во многом будет зависеть успех реализации Программы по борьбе с коррупцией, поскольку она регламентирует деятельность НПО. Общественные организации должны принимать участие не только в разработке государственных и социальных программ, но и на этапе мониторинга, оценки эффективности реализации этих программ. Общество также должно давать оценку.

Мы будем рады рассмотреть возможности какого-то сотрудничества в рамках коалиции, каких-то организаций, но на равноправных условиях в субъектно-субъектных отношениях.

Александр ЛЯХОВ, вице-президент Интернет Ассоциации Казахстана:

Я весьма скептически отношусь к столь долгосрочным программам. В наше быстро меняющееся время заявляемая на 10 лет Программа сразу вызывает анекдотическую историю о том, как Ходжа Насреддин обещал научить ишака разговаривать. Вы все помните прекрасно, какой была та подоплека.

Почему сейчас люди идут на госслужбу? Я далек от мысли, что ими движут патриотические чувства, желание сделать нашу страну лучше. Что греха таить – это возможность взяток, лоббирование интересов каких-то коммерческих структур.

Я реалист и прагматик, поэтому верю в экономические стимулы и правовые рамки. Что касается экономических стимулов, я поддерживаю Мурата Машкенова.

Какие я вижу главные способы борьбы с коррупцией на низовом и среднем уровне? Нужно повышать значимость госслужбы за счет повышения зарплаты и социальных преимуществ, в том числе и обеспеченного будущего. Только когда человек видит, что ему дает государство, как оно защищает его и его семью, тогда и человек будет верить в государство, будет за него переживать и не будет отторжения со стороны простого населения. Тогда совсем по-другому будут строиться взаимоотношения. Я больше верю не в программы, пусть даже хорошо расписанные, а в экономические стимулы и правовые рамки.

Ильдар ДАУРАНОВ, ведущий научный сотрудник Института экономики МОН РК:

Программа построена в традиционной, принятой нами структуре. Я так думаю, что-то получится, что-то нет. То, что вы увеличите документооборот, это точно, с чем призывал бороться наш президент.

Противодействие коррупции в экономической сфере. Существуют уполномоченные органы, которые будут выполнять свои обязанности. Вы будете по мере своих полномочий с ними взаимодействовать.

Далее противодействие на госслужбе и управлении. Опять же есть новый уполномоченный орган, с которым у вас будет какая-то аппаратная работа.

Совершенствование законодательства. Программа какое-то время просуществует, на смену вам придут новые люди со своими изменениями, которые будут разрабатывать новые программки. Возможно, что будут какие-то плюсы, при участии в каких-то мероприятиях свой вклад внесете.

Главный недостаток всех наших программ – это отсутствие аналитической базы. От чего следует отталкиваться? Про это уже говорили. Тема довольна известная, а аналитической базы нет. Надо ее сформировать. Для начала я бы рекомендовал организацию общественного движения. Это не создание НПО, это немного другое. Эксперты знают, чем отличается общественное движение от неправительственной организации.

Вам необходимо формирование своей нормальной базы. Приведу очень простой пример. Прихожу к чиновнику, нужна справка. Начинается какой-то диалог, ему надо что-то дать. Я знаю, что есть дисциплинарный совет, кому позвонить, кому сказать. Я знаю, что потеряю 3-4 дня, в экономическом плане 20 тысяч. Мне легче 1500-2000 тенге отдать. Это называются транзакционные издержки. Исследования, которые делались раньше, зачастую делались поверхностно.

Если бы у вас была нормальная база, я бы предоставил свои рекомендации, где-то бы указал свою фамилию, а где-то бы скрыл. Вам нужно начинать накапливать нормальную базу. Если бы вы привлекли нормальных аналитиков, вы бы могли что-то сделать.

Таких направлений очень много, поэтому было бы разумно их сократить. Если вам конкретно Президент сказал, возьмите госзакупки, начните образование со школы.

Марат ШИБУТОВ, аналитик, политолог:

У меня три типа предложений. Первый – политический. Сейчас мы видим, что борьба с коррупцией привела к тому, что деятельность государственного аппарата, в частности проведение госзакупок, во многом парализована. Мы видим, как госзакупки, которые должны быть проведены в течение года, проводятся в сентябре-октябре. Ущерб от несвоевременного проведения госзакупок из-за антикоррупционных процедур уже превышает сами коррупционные потери. Мы это видим по ремонту дорог, по ремонту теплотрассы и т.д. Должен быть разумный баланс.

Второй – методический. Как уже отметил господин Дауранов, коррупцию надо расписать по источникам, т.е. в результате чего она произошла. Это попустительство мелким правонарушениям, плата за ускорение какой-то документации, человеческий фактор, вымогательство. Когда вы это распишите по источникам, тогда уже можно будет говорить о мероприятиях. Без этого конкретных мероприятий не получится.

Далее. Социология, ее пока нет. Раз вы представляете партию, вы должны учитывать мнение партийцев. Где фокус-группы, опросы и т.д.? Я анализировал жалобы в госорганы. 120 тысяч жалоб приходит в госорганы, среди которых конкретно по коррупции – тысяча. Людям на самом деле коррупция не так важна. Им нужны хорошие медицинские услуги, работа следственных органов, судов, но сама коррупция, по сути дела, не волнует. Вот этот социологический момент нужно учесть.

Третий — методологический. Почему у нас отсутствует анализ возбужденных преступлений? Это же не проблема спросить комитет по статистике ГП, по каким статья и пунктам сколько людей отбывает наказание, сколько возбуждено уголовных дел, какие из них групповые и представители какой ветви власти больше других отбывают наказание. Когда у вас будет картинка по статьям (превышение, нарушение, взятка), тогда у вас появится план действий.

Последнее. Коррупцию надо искоренять «по отраслям» и в случаях, которые связаны с возможной массовой гибелью людей. Это, например, при закупе вакцин, некачественных лекарств, проверке опасных промышленных объектов. Вот у нас 2 плотины рухнули, 80 человек погибло. Где декларация об опасных промышленных объектах? Коррупция. Борьба с коррупцией должна сначала строиться по наиболее опасным ее проявлениям. Вы должны это в своей Программе прописать. Не надо бороться сначала с гаишниками, нужно бороться с теми вещами, от которых могут массово пострадать люди.

Что касается общественного контроля, напомню, что в УК РК есть статья за присвоение общественной организацией функций государственного органа. От двух до пяти лет дается срок. Поэтому я рекомендую общественный контроль проводить в виде парламентских расследований. У нас есть, как правильно уже отмечали, действующие представительные органы. Давайте им предоставим пару парламентских расследований, пусть они и осуществляют общественный контроль. Они же являются членами партии, через них можно будет это реализовывать. Юридически и институционально это будет верно.

Я бы также отметил правоприменительную практику. Здесь присутствуют адвокаты и журналисты. Анализируя УК РК, хочу отметить, что с 2008 по 2012 годы по статьям противодействия деятельности адвоката и деятельности журналиста возбужденных дел не было вообще. О каком общественном контроле можно говорить, если за противодействие адвокатам и журналистам никто не наказан? Правоприменительная практика отсутствует.

Мы видим, как проводится анализ социально-экономических последствий закона, это всегда один абзац. По сути никакого анализа нет. Антикоррупционная экспертиза проводится чуть больше, но также формально. Усиление этого методологического аспекта я бы поставил отдельным вопросом.

Большая часть коррупционных действий связана с нарушением или желанием улучшить процедуру государственных услуг. Если мы сделаем предоставление госуслуг простой и понятной, автоматизированной без участия человека, мы этим снимем кучу коррупционных дел.

Талгат АБДИЖАППАРОВ, председатель наблюдательного совета ОО «Казпотребнадзор»:

Мнение многих коллег приводит к тому, что коррупцию в сфере госзакупок называет бытовой. Именно в Программе коррупцию необходимо классифицировать с учетом специфики сложившейся ситуации. Многие эксперты сегодня уже говорили, что она подразделяется на межгосударственную, высшую, среднюю, низовую.

Говоря о межгосударственной коррупции, она может быть опасной, если идет вразрез с национальными интересами. Во многих странах ее используют на благо, выигрывая право проведения Олимпийских игр, чемпионатов мир и прочее.

Бороться с коррупцией на высшем уровне с привлечением общества невозможно. Поэтому я сразу перейду к средней и бытовой коррупции.

Сегодня говорили о корпоративной коррупции. Это термин, который в последнее время не так часто употребляется. Корпоративная коррупция присутствует в национальных компаниях, структурах-монополистах, ведет к ухудшению социальной среды, экономических показателей, росту тарифов. Очень сильно влияет тариф по пролету нашего монополиста цена на авиакеросин в Алматы. Никто не может повлиять на это. Это почти самый дорогой авиакеросин в мире. И таких примеров много.

Вопреки распространенному мнению коррупционные проявления на среднем и низшем уровнях несет угрозу национальной безопасности страны, а не в высших эшелонах власти. Это совпадает с посылами, указанными в проекте Программы. Такая коррупция приводит к формированию коррупционного сознания широких слоев населения, разложению госаппарата, в том числе молодых кадров, и дискредитации власти, ее высших эшелонов по принципу «они все берут тоже, только больше». Именно в борьбе с такой коррупцией заинтересованы члены высшей государственной элиты Казахстана. Однако попытки предпринять традиционные меры встречают сопротивление контрэлит, консерваторов и чиновников.

Последний пример – это правила дорожного движения. Было очень хорошее предложение платить штрафы сразу же со скидкой 50-70%, но тут же это решение было заблокировано. Мы понимаем, что штрафы должны быть соразмерными. В селе огромные штрафы невозможно заплатить за правонарушение. 16 000 тенге – это половина месячного дохода.

Большое дело может быть сделано, если на примере ЦОНов резко сократим бюрократические проволочки по решению различных вопросов, связанных с гражданской бюрократией.

В Программе необходимо выстраивание наглядного ассоциативного ряда. Рост коррупции – это ухудшение жизни населения. Это в привязке к среднему уровню коррупции. Сейчас в массовом сознании коррупция рассматривается как метод решения проблем, не влияющий на качество соцобеспечения. Об этом говорили сами юристы.

Нужно обязательно проводить социологические мониторинги. Это должны быть количественные показатели, причем обязательно независимые.

В Программе приводятся принципиально отличные от существующих принципы и подходы к борьбе с коррупцией. Белой нитью проходят самоустранение причин и условий коррупции, принцип равноправного социального партнерства государства и общества. Скептицизм, который присутствует здесь, среди экспертов, нужно преодолевать, потому что сам скептицизм является барьером в борьбе с коррупцией. Здесь наоборот нужен определенный энтузиазм, привлечение настоящих экспертов и подключение всех слоев общества. Эти подходы являются достаточно эволюционными, их надо развивать, начиная, конечно, с классификации.

Рахман АЛШАНОВ, председатель Общественного совета по противодействию коррупции при Алматинском городском филиале партии «Нур Отан», член Политсовета АГФ партии «Нур Отан», ректор университета «Туран», депутат маслихата г. Алматы:

Я на протяжении 40 лет принимаю участие в различных формах борьбы с коррупцией. Было очень много лозунгов, которые ушли в небытие. Усилить, повысить, снизить, добиться – все это можно выполнять вечно. Вместе с тем, с этой проблемой надо бороться.

Все говорят о повышении зарплаты чиновникам. Раньше коррупционер преследовался, осуждался, исключался и т.д. Сейчас он каждую субботу едет в Париж, на премьеру в Большой театр в Москву, на фестиваль в Бразилию. Выросли потребности наших коррупционеров. Масштаб коррупции вырос, что требует новых подходов для борьбы с ней. Наше гражданское общество, бизнес деформируются. Будешь принципиальным – не получишь. Принципиальным быть тяжело. В этой связи может действительно их и не надо наказывать.

Во многих странах растет роль гражданского общества, полномочия передаются общественным организациям, Палате предпринимателей и т.д. Надо отдать часть правительственных полномочий общественным организациям. Есть Палата предпринимателей, ассоциация молочного союза.

Конституция прекрасная, законы прекрасные, смена правительства нормальная, но появляются инструкции, которые выше Конституции. Понятно, что без общих программ не обойтись, но по мере возможности их надо конкретизировать. Тогда появятся конкретные ориентиры. Необходимо провести тотальную ревизию. Про суды говорили. У нас комиссия рассматривала дело о закрытии одного учебного заведения. Комитет по контролю обнаружил 37 нарушений. Подали документы в суд, а он сказал, что разведет в суде. Суд постановил, вины нет. Как же нет вины, если есть явные 37 нарушений? Есть судебный совет. Партии «Нұр Отан» надо активно сотрудничать с этими органами, потому что суды сейчас никому неподсудны, ни перед кем не отвечают, происходят нарушения. Поэтому суды требуют очень пристального внимания.

Чем занимается судебный совет? Пусть рассматривает эти предложения. Мы это на уровне города и района рассмотреть не можем, потому что мы Общественный совет по борьбе с коррупцией по Алматы.

Второе. Президент сказал, что если заместители, подчиненные, попались, снимать начальника. Мы видим, что есть министр, у которого все уже попались, а он продолжает занимать свой пост. В то же время, чиновник с малозаметными нарушениями вынужден покинуть должность. Поэтому процесс должен быть не выборочным, а последовательным.

Мы думали, что когда будут формировать новое правительство, те, у кого было много замечаний, автоматически уйдут. Как так получается, что заместители попались, некоторые осуждены.

Правильно партия делает, что обсуждает эту Программу, берет на себя ответственность. Мы должны продолжать эту работу дальше.

Что касается теневой экономики, когда мы говорим о легализации, непонятно, какие деньги будут легализованы. А если это коррупционные деньги? Это же оффшорные зоны, там идет настоящая легализация коррупционных денег. Поскольку теневая экономика является многоплановой, с точки зрения борьбы с коррупцией здесь надо все предусмотреть.

Будучи членом общественной приемной, мы принимаем очень много людей. Вы знаете, что 90% тех, кто приходит, называют коррупцией то, что ею не является. Я им советую обратиться в другие инстанции, потому что это не является коррупцией. Поэтому я согласен, что надо разобраться с тем, все ли это коррупция.

Мы рассматривали медицину в городе. Провели исследование, опросы. Оказалось, что 90% – это бытовая коррупция, наши так называемые подарки. Коррупция ли это? Все говорят о традициях. К примеру, сделали операцию – принес шампанское, цветы и т.д.

Что касается коррупции, там действительно были элементы, когда выделили деньги в конце года, а деньги нужно срочно освоить за три месяца, провести профосмотр населения. Это же физически невозможно, поэтому деньги заберем. Другой пример. Сидели медсестры в интернет-кафе и заполняли анкеты. В данном случае это вынужденная коррупция.

Сегодня мы не раз говорили о госзакупках. Нужно отдать гражданскому обществу прерогативу разработать закон. Неужели мы не разберемся? Почему мы постоянно наблюдаем коррупцию в этой сфере? Почему не разобраться, в чем корни этой проблемы. Сейчас можно 10 вариантов закона «О госзакупках» принимать. Их разрабатывают те, кто в этом заинтересован. Мы не должны таких вещей допускать.

Гульнар КУАТБАЕВА, профессор КазЭУ им. Т. Рыскулова:

Перейду сразу к предложениям для партии «Нұр Отан» и для института партии. Это Программа является механизмом наращивания институциональным потенциала гражданского общества.

В связи с этим ваша партия может инициировать социальный заказ для Комитета науки министерства образования. Сейчас идет формирование проектных заявок на финансирование 2015-2017 гг. Общий объем финансирования составляет 19 миллиардов тенге. Все НИИ, вузы, аналитические группы, в том числе и силовых структур, могут подать заявки. Партия «Нұр Отан» может совершенно четко использовать дополнительное финансирование для усиления аналитического компонента вашей Программы, экспертного, социологического, секторального, для привлечения зарубежных экспертов.

В бюджетной программе №3 «повышение квалификации госслужащих» мы видели колоссальный интерес со стороны всех госорганов по обучению с привлечением зарубежных экспертов. Именно семинары по преодолению коррупции в зарубежных странах вызывала большой приток госслужащих. Сама госслужба очень сильно нуждается в таких обучающих семинарах.

Зарубежные эксперты всегда спрашивают, почему мы обучаем отдельно госслужащих, бизнес, НПО. Почему государства не инициирует обучение всех секторов граждан по одной методологии, технологии, чтобы они понимали друг друга? Когда мы работаем с различными структурами, мы видим «лебедь, рака и щуку». Лебедь ушел вперед, госорганы пока не хотят, НПО хотят, но им не дают. Этот элемент надо хорошо исследовать в рамках финансирования прикладных исследований МОН РК.

Интеграция этой Программы с программой молодежной политики может привлечь молодых исследователей, можно использовать потенциал Фонда Первого Президента, партии провести исследовательский конкурс. Это колоссальная площадка возможностей, которые нужно реализовать.

Гульмира ИЛЕУОВА, президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»:

Несколько лет назад ко мне подошел представитель европейского бизнеса и сказал, что хотели бы зайти на рынок и найти личного консультанта, чтобы он сказал, к кому в последний момент обратиться и к кому занести, чтобы решение было принято. В отличие от других стран, у нас, если человек взял деньги, это не означает, что решение будет принято. Это по поводу специфики коррупции в Казахстане. Неэффективная у нас коррупция.

Я являюсь членом экспертной группы по созданию национальной антикоррупционной стратегии. Я ее видела, а сейчас хочу понять, как это будет на уровне нашей страны работать. Стратегия – довольно большой документ, рамочный документ, в котором должны выстроиться принципы обязывать всех членов общества действовать на основе одних и тех же правил, в частности, прозрачность, правовое государство и т.д.

Я пыталась посмотреть на Программу как на документ второго уровня. На самом деле документ выглядит больше и шире чем та коррупционная стратегия, которая была принята. Имеет ли вы право? Не буду критиковать результаты выборов, но есть партии, которые тоже имеют какой-то результат. Вы можете распространять эта на членов своей партии. Хотя, безусловно, те, кто является вашей электоральной группой, тоже должны принять в этом участие. Если вы все-таки пошли на этот документ, тогда вам надо сделать акцент на своих членах партии.

Что касается госслужащих, в Китае, допустим, существует 10 табу, 8 установок. У них это называется программой, где четко перечислено, что не должен делать госслужащий: за это – смертная казнь, за то – 25 лет лишения свободы и т.д. Имея в партии госслужащих, там уже видно по уровню чиновника, в каком объеме коррупционных правонарушений они могут быть задействованы, соответственно и наказание. Правоохранительная составляющая предельно понятна.

Теперь что касается населения. Как уже Наталья отмечала, и мы в своих исследованиях показали, я уже неоднократно об этом говорила, борьба с коррупцией уже не является стереотипом. Люди не понимают, о чем идет речь.

Если говорить с точки зрения социологии, нужно операционализировать понятие «коррупция». Мы должны четко говорить населению, что коррупция, к примеру, — это взятка. Когда потом это дело выявляется на опросах, мы имеем высокий уровень коррупции в Казахстане только потому, что нет операционализированного понятия коррупции. Мы, конечно, можем со своей стороны ставить: коррупция – это взятка, но это же наши социологические некие изыски. Мы это делаем, чтобы хотя бы осознать все то, что касается не коррупционных действий: непрофессионализм, неумение, незнание, отсутствие света, ремонт в помещении, где продаются госуслуги и т.д.

Только таким образом мы можем выявить коррупцию, иначе у нас «все до кучи». В итоге потом получаем неимоверные показатели коррупции, которые мы имеем. На самом деле даже в судебной системе не все так однозначно.

Если партия «Нұр Отан» рассматривает свою программу как документ второго уровня после стратегии, не нужно столько индикаторов выделять. Ваши индикаторы «повышение», «формирование» не замеряемы. Это не может быть оценено потом.

Я приветствую создание этого ежегодного доклада. Мы должны иметь собственную картину и должны ее показать. При анализе вам необязательно иметь собственные данные, вы можете использовать все данные из открытых источников. Тот анализ, который будет сделан перед партией или Институтом, может включать в себя все данные, будь это силовые органы, общественные организации. Для этого не нужно широкой коалиции. Вы позвоните – мы как общественный фонд вам предоставим всю необходимую информацию. Не надо даже нас собирать за наши деньги в Астану, как это принято, включать в общественные советы. Я никогда туда не езжу, а в итоге вижу, что там сидят одни министры или их заменяющие люди, представители из департамента. Что они там обсуждают, к чему приходят? Имея один интегральный показатель, заключение этого доклада, вы можете говорить о ситуации в стране.

Дастан Кадыржанов мне как-то рассказывал, по оценке деятельности полиции Лондона уже на протяжении нескольких десятков лет используются два или три показателя: «считаете ли вы, что полицейский Лондона честный человек», «придет ли он на помощь» и еще что-то. Когда потом собирается динамический ряд, уже видна сама система. А когда у вас «формирование», «повышение», это на самом деле совершенно не о чем.

Вся эта Программа, прекрасно написанная, рушится при моем личном взгляде на мониторинг. Мониторинг на основе этих показателей невозможен.

Константин НАГАЕВ, медиаспециалист, nagayev.kz:

Все должно быть очень просто и понятно. Давайте говорить так, как есть. «Нұр Отан» как правящая власть начинает свою работу еще в школе. У меня есть две дочери, которые учатся в совершенно обычных школах. Есть уроки патриотизма, где рассказывают о том, как все замечательно, как в стране все растет, цветет и пахнет.

А буквально через два часа учитель приходит в класс и говорит, что надо собрать по 800 тенге на решение такой-то задачи. И ребенок, которому только что рассказывали, что у него все бесплатно, хорошо и правильно, приходит домой и говорит, что в школе маленький поборчик. Потом еще по чуть-чуть и так далее. И так все десять лет он привыкает. Попробуй ты в школе не сдать, твой ребенок в школе станет изгоем, у всех учителей нелюбимчиком, начнет проваливаться, станет неудачником, если он не будет давать. Никто на это не обращает внимания.

Здесь я слышу решение взрослых проблем: компании, НПО. Что касается НПО, я против, чтобы государство сейчас еще влезло с борьбой с коррупцией в НПО и сделали их своей опричниной. Грубо говоря, будут покупать мнение НПО, и проблема коррупции будет все меньше, меньше и меньше. Извините, но так уж и будет.

Эти дети все это проходят. Моей дочери уже 17 лет. Она в этом году заканчивает школу. У нее уже сознание такое, что дать взятку – это нормально. Если прийти в институт, надо сразу идти к проректору и узнавать, кому заносить в конверте, чтобы ты нормально отучиться семестр. Даже если ты все знаешь, ты все равно должен заносить. Так мы их воспитываем с самого начала.

Именно на это нужно сделать самый большой упор, на формирование тех, кто вырастет через пять лет, закончит школу и войдет во взрослую жизнь. Каждый раз, когда я приезжаю в Астану, я смотрю на тех молодых людей, которые пытаются прорваться во власть, причем в самые низовые структуры. Это как раз выпускники школ. Они приезжают с четким понятием: сейчас надо инвестировать в свое будущее определенную сумму, чтобы потом получить какую-то должность и потом отбить свои бабки.

Есть еще один показатель. В американской социологической науке 80-х годов была привязка уровня коррупции к миграционным настроениям в стране. Если в стране нет войны, люди, готовые уехать из страны при определенных условиях, это и есть та часть страны, которая склонна к коррупции. В Казахстане, наверное, эта цифра будет приближаться минимум к половине населения.

Сергей АКИМОВ, заместитель директора ЦАИ «Альтернатива»:

Сегодня прозвучало столько критики в адрес Программы. Я изначально тоже был настроен достаточно скептически. Но сейчас мне захотелось защитить ее по ряду факторов.

Когда я ее внимательно несколько раз прочитал, я не мог поверить, что это Программа партии «Нұр Отан». В последние годы существует достаточно устойчивый тренд закручивания гаек, мы это видим на целом ряде примеров, моментом со слухами, о котором говорили сегодня, ограничение сферы деятельности, сужение границ самоцензуры СМИ и прочее.

Данная же Программа во многом диссонирует с этими трендами. В ней приводятся многие вещи, о которых говорили последние годы на подобного рода мероприятиях, в частности, что надо менять сознание, общество. Я согласен, что во многом это непосильная задача. На мой взгляд, это правильные посылы.

При этом мне хотелось бы вернуться к критике этого документа. Нельзя изменить сознание и сделать антикоррупционное сознание, активную гражданскую позицию только в сфере борьбы с коррупцией. Это, безусловно, должен быть комплексный процесс воспитания гражданского общества, а не процесс воспитания только антикоррупционного сознания.

Все начинается с выборов, системы разделения властей и прочего. Поэтому в текущих условиях, учитывая тренды внутренней политики, боюсь, что осуществить эти моменты, связанные с изменением общественного сознания, будет практически невозможно.

Бакыт КОСЫНБАЕВ, институт исследования профессиональной адаптации, военный эксперт:

Рассмотрите, пожалуйста, что можно сделать, чтобы ограничить ситуацию. Вооруженные силы и другие силовые структуры находятся не в подотчетном положении в определенных ситуациях, опять же связанных с госзакупками и т.д.

Сегодня на всех уровнях во всех государствах рассматриваются ситуационные комнаты и связанные суперкомпьютеры. Почему нам не использовать их потенциал и с их помощью создавать аналитику?

Фархад КУАНГАНОВ, секретарь партии «Нұр Отан» по вопросам идеологии:

В Центральном аппарате партии я работаю чуть больше полутора месяцев, соответственно опыт обсуждения и создания программ у меня несколько меньше.

Я хотел бы выразить удовлетворение сегодняшней дискуссией. Она отражает весь спектр противоречивых мнений, которые присутствуют в рабочей группе. Представленная сегодня Программа – это не окончательный вариант. До принятия и утверждения программы ее текст может меняться.

То, что я недавно работаю в центральном аппарате, не означает, что этой проблематикой я не занимался. Я работал и в центральных госорганах, и на периферии, в регионах, определенный опыт и взгляд на меры по противодействию коррупции у меня, конечно же, имеются. Это опыт я тоже стремлюсь донести рабочей группе.

Я исхожу из того, что если бороться с коррупцией, нужно понимать, что коррупция – это всегда проявление, обратная сторона властных полномочий. Нужно использовать ту же логику при выстраивании системы, инфраструктуры противодействия коррупции, которая была использована при построении системы государственного управления и политической стабильности. Это система сдержек и противовесов. Этот принцип должен использоваться при дальнейших шагах государства в борьбе с коррупцией.

Как в политике принцип сдержек и противовесов использовался, вы все знаете. Национальный и этнический вопросы решены с помощью Ассамблеи народа Казахстана как противовесов и системы сдерживания этих вопросов, канализирование всех интересов по национальному вопросу.

Что касается коррупции, попытки выстраивания противовеса предпринимались. Одна из них – это создание независимой системы сертификации. Мы этот вопрос обсуждали в МОН РК с американскими экспертами. Они очень удивились, когда узнали, что у нас есть коррупция между преподавателем и студентом. Они не могли понять, почему и та, и другая стороны заинтересованы в этом. В течение часа мы пришли к выводу, что в Америке это невозможно, потому что там введена независимая система сертификации, которая требует определенных транзакционных издержек каждые два-три года.

Если у нас для доступа к профессии нужен только диплом, то в Америке нужны знания. Их необходимо каждые два-три года подтверждать. Система противовесов есть, там исключена в принципе коррупция между студентом и преподавателем, потому что студенту нужны знания.

Сегодня поднимался вопрос о системе здравоохранения. Врачи получают доступ к профессии, пройдя систему сертификации. В США в каждом штате существует такая практика, в Великобритании – это отраслевые ассоциации по видам профессии. Такой принцип ограничивает доступ к профессии, обеспечивает очень высокий уровень и исключает некомпетентный подход. Почему не использовать этот принцип? Этот принцип является универсальным. Он использовался во всей системе государственного управления. Мы можем использовать этот принцип и в противодействии коррупции.

Сегодня возникал вопрос по судебной системе. Я слежу за дискуссиями, которые идут на эту тему, и вынужден согласиться с экспертами, что система мониторинга качества судебных решений у нас на крайне низком уровне. Этот вопрос также нужно решать.

По правоохранительным органам возник вопрос. Почему у нас не используется такая система сдерживания, как ротация? Основные вопросы по коррупции у нас возникают к среднему звену, которое являются носителями истории вопросов, которые формируют решения.

Это же прописная истина, аксиома. Если человек находится в должности больше трех лет, высока вероятность сращивания. Почему мы об этом не говорим? Для того сращивания нужно два-три года, чтобы наладить связи, договоренности, заработать доверие. Для того чтобы исключить это, необходима система ротации, как механизм сдержек и противовесов. Может быть, он не является достаточным, но он абсолютно необходим.

Этот принцип можно использовать везде. В этом плане я являюсь сторонником формирования институциональной структуры противодействия коррупции. Если следовать нашей Программе, пока вырисовывается единственный противовес коррупции – властный ресурс партии. Такие попытки выстраивания системы противовесов были. У всех на памяти общественные советы, экспертные советы, при каждом госоргане они действовали. Но где они? Про них все забыли, потому что они не располагают властным ресурсом. На момент своего создания единственным властным ресурсом оказалась добрая воля первого руководителя или премьер-министра.

Если мы говорим об общественном контроле, не нужно забывать о том, что структуры общественного контроля обладали и антивластным ресурсом. Для того чтобы они обладали властным ресурсом, они должны обладать институциональным потенциалом, нормативной базой, своими финансами. Я хотел бы, чтобы пусть не сейчас, но в дальнейшем шла дискуссия, а предложения от экспертного сообщества на эту тему поступали.

Сегодня прозвучал еще один важный вопрос – это мотивационный механизм коррупции. Очень трудно бороться с коррупцией, когда заинтересованы и берущие, и дающие. Ее практически невозможно выявить. Этот вопрос в свое время подробно исследовался американским экономистом Нобелевским лауреатом Эриком Дейном. Он исследовал экономику криминала. Его очень не любят ученые, потому что он говорил, что в ряде случае смертную казнь надо оставить. Только такие транзакционные издержки действенны для того, чтобы предотвратить ряд преступлений.

Сегодня Ильдар Наильевич говорил о транзакционных издержках. Их надо просчитывать. Я не исключаю, что экспертное сообщество будет публиковать тарифы по транзакционным издержкам, коррупции, которая сегодня существует в Алмате, в других регионах. Исходя из этих цифр, надо просчитывать транзакционные издержки и определять необходимый механизм противодействия, чтобы издержки по противодействию коррупции превышали выгоды, которые получают в результате коррупционного взаимодействия. Мотивационную часть надо просчитывать, а антикоррупционную стратегию выстраивать, исходя из этих принципов.

То, о чем я сейчас говорю, пока в Программе отсутствует. Возможно, что и не будет. Но значит ли, что предлагаемая нами Программа не будет действовать? Я думаю, что в ее результатом станет определение границ конкретных коррупционных зон, проблемных зон, которые в первую очередь надо решать. Если общественность будет подключаться, то будут вырабатываться механизмы сдержек и противовесов, будут вноситься предложения. Так или иначе, к выстраиванию инфраструктуры сдерживания и противовесов мы должны прийти. Даже если Программа будет принята в этом виде, я убежден, что неизбежно эволюционно мы к этому придем.

Мне хотелось, чтобы институциональные механизмы были заложены сейчас, но это требует дополнительного обсуждения. Эта мысль должна укорениться в экспертном сообществе.

Я ожидал, что сегодня в ходе дискуссии будут обсуждаться и технологии противодействия коррупции. У всех на слуху примеры, связанные со снижением коррупции в Грузии, когда применяются механизмы наблюдения, открытости, прозрачности. Эти механизмы надо обсуждать, их нужно предлагать. Пусть это будут локальные и точечные решения, но, как показывает международный опыт, они достаточно действенны. Хотелось, чтобы эти технологии у всех были на слуху и предлагались, в том числе и проблеме школ, по каждой проблемной зоне. По проблеме школ такие обсуждения были.

Коррупция порождает очень негативные эмоции и неприятие. Не хочется этим заниматься и даже думать, но решать нужно. Для того чтобы с ней бороться, необходимо понимать анатомию коррупции и предлагать какие-то свои решения. Из своего опыта знаю, что такие решения в международной практике есть. О них нужно постоянно говорить. Именно на это направлена Программа, т.е. на широкое общественное обсуждение и взаимодействие. Думаю, что к таким решениям мы будем приходить.

Наталья МАЛЯРЧУК, председатель попечительского совета Transparency Kazakhstan:

Продолжу свою антикоррупционную пропаганду. Желаю партии «Нұр Отан» удачи, сформировать план действий.

Единственный комментарий хотела бы сделать. Пожалуйста, не трогайте принцип верховенства закона. Не надо кого-то освобождать от ответственности, в коррупции все виноваты, сделки с совестью здесь невозможны.

Второй момент. Никогда ни при каких условиях, будут ли там транзакционные издержки или нет, будем ли мы бороться с коррупцией в судах, здравоохранении, ничего не будет, пока каждый из нас здесь не прекратит даже думать о том, что мы будем участвовать в коррупции.

Я останусь при своем мнении психованного идеалиста, когда я верю, что это возможно. Это возможно именно с общественными организациями. Программа партии не должна повторять национальную стратегию, тем более у партии нет таких полномочий. Если вы сконцентрируетесь на работе с обществом, формировании на ценностном уровне неприятия коррупции, будет все замечательно.

Саясат НУРБЕК, директор Института общественной политики партии «Нұр Отан»:

Коротко резюмирую. 870 тысяч членов партии «Нұр Отан» сегодня, а с учетом всех чисток только 6% из них являются госслужащими. Когда говорят, что «Нұр Отан» на четверть состоит из госслужащих, это неверно.

Наталья, мне не совсем было понятно по конкретным разделам, что предлагаете, кроме тезисов о неструктурированности, нелогичности и отсутствии целевой аудитории. Мы с вами еще свяжемся.

Сейчас разрабатывается проект «Дорожной карты», и было бы логичнее нам ее представить, чтобы мы более конкретно и предметно обсуждали. К сожалению, она еще не готова.

Предложения мы собираем со всех наших региональных структур до 26 августа. 26 августа мы соберем все предложения, где-то неделя уйдет на рабочую группу, с учетом всех сегодняшних замечаний. Там тотальная система – каждое предложение фиксируется, консенсусно выносится и обсуждается.

В начале сентября появятся более или менее доработанные проекты Программы и «Дорожной карты». По «Дорожной карте» мы хотим взять больше времени, потому что не хотим все быстро-быстро делать, чтобы никто не узнал. В конце сентября у нас планируется расширенный политический совет партии под председательством главы государства, где будет получено одобрение на разработку этой «Дорожной карты», это будет просто показано там. «Дорожную карту» нужно дорабатывать до конца года.

Мы заинтересованы в экспертных мнениях по конкретным механизмам, технологиям. Очень интересные вещи сегодня были сказаны и по усилению партийных механизмов. Несколько экспертов говорили о том, что аналитики нет, нет ясной картины, от чего отталкиваться. В рамках национальной стратегии собран очень большой массив информации. Как бы нам им поделиться, чтобы на самом деле стало понятно, что аналитика присутствует.

Очень хорошо, что эксперты поддержали создание ежегодного доклада. Мы хотим свой максимально объективный доклад давать по типам и источникам.

Еще раз подчеркиваю, что это проект с достаточно открытой конструкцией. Все ваши предложения мы сегодня зафиксировали, более конкретные по тексту Программы будут вынесены на рабочую группу. Я сам обеспечу, чтобы они были коллегиально рассмотрены, и какая-то обратная связь от рабочей группы будет.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Сегодня говорили о решениях институционального характера, технологиях. Может, мы недостаточно глубоко говорили об институциональных решениях, но мне как специалисту понятно, почему такой акцент сделан на общественные организации и контроль.

Очевидно, что система бюрократии сама себя воспроизводит, воспроизводит себе поле для коррупции. Она бесконтрольна. Внешний контроль может осуществляться политическими партиями в условиях настоящей политической конкуренции. В ближайшем будущем об этом говорить в Казахстане не приходится. Поэтому внешний контроль может взять на себя общественный сектор. Нужен для этого закон или нет, это вопрос второстепенный.

Внешний контроль над бюрократией и судами необходим, в виде институционально выстраиной системы. Пока качество работы Парламента встречает в экспертной среде много критики. Если Парламент встроится в эту систему, тогда появится еще один институт.

С точки зрения технологических решений мы говорили в большей степени о прозрачности и доступности. Необходимо представить качественное определение, анализ ситуации, детализировать. Дьявол кроется в деталях, и решения всегда должны приниматься на техническом уровне. Здесь инициатива партии понятна – краудсорсинг, потому что у нее недостаточно ресурсов для того чтобы понимать все коррупционные практики. Используя краудсорсинг, можно понимать все источники коррупции. Используя активных граждан, можно понимать и открывать эти схемы. На самом деле с технологической точки зрения это бизнес-процессы. Если мы в бизнесе работаем, у нас стоит задача по улучшению корпоративного управления компании или решению кризиса продаж, мы берем и раскладываем компанию на технологии и бизнес-процессы. Каждый бизнес-процесс мы можем улучшить, доработать, посмотреть, какие процессы явно лишние, какие способствуют коррупции.

Конкретизируя Программу или «Дорожную карту», нам нужно вставлять такие вещи. Если из 16 миллионов населения одна десятая часть будет активной, в интернете станет писать о каких-то коррупционных практиках, можно будет анализировать этот бизнес-процесс и потом его улучшать.

Много также говорилось о показателях мониторинга эффективности. Здесь однозначно надо дорабатывать. Есть неизмеряемые вещи. Что невозможно измерить, невозможно в принципе сделать. Иначе все останется на декларативном уровне.

Из важных вещей говорилось о системе сдержек и противовесов. С одной стороны, это общественный контроль, с другой стороны, этот контроль должен быть со стороны СМИ. К сожалению, тенденции таковы, что законы, которые есть, как раз способствуют изоляции бюрократии, локализации происходящих там процессов, а не открытости.

К предлагаемым законам «О доступе к информации» и «Об общественном контроле» тоже надо подходить аккуратно, чтобы не допустить их обоюдоострого использования в целях усиления бюрократии и снижения открытости, устанавливая массу ответственности для носителей информации из гражданского сектора.

По поводу прозрачности сегодня приводили пример Грузии. Об этом говорил Сергей Уткин. Основная масса документов о том, чем занимается чиновник, может быть открытой. 99% населения не воспользуются этими вещами. 1% активных людей найдется, приказы поднимут, все посмотрят, и где-то в режиме краудсорсинга нарушения вскроются. Тогда пойдут публикации, появится внешний контроль по отношению к бюрократии и судам.

Все озвученные предложения мы консолидируем и направим в партию «Нұр Отан».

FacebookVKGoogle+