Легко ли быть молодым?

Вопрос «Легко ли быть молодым?» был вынесен для широкой общественной дискуссии, прошедшей 20 мая 2014 года. Организаторами экспертного обсуждения совместно выступили аналитическая группа «Кипр», представительство Фонда им. Фридриха Эберта в Казахстане и Центр Центрально-азиатских исследований при университете КИМЭП.

Эмоциональные дебаты молодых и взрослых, полярные позиции, столкновение взглядов и поколений в поисках ответа на вопрос «Легко ли быть молодым?» высветили множество интересных фактов.

По самопризнанию активных студенческих лидеров, несмотря на аморфность и пассивность современной молодежи, в целом быть молодым легко и интересно. Противоположное мнение высказала другая, более либеральная часть молодого поколения, недовольная тем, что государство считает молодых казахстанцев уязвимой социальной группой, которую в первую очередь необходимо контролировать и уже потом поддерживать. По их оценкам, помощь государства до сих пор не решила ключевые проблемы молодежи – доступность образования, трудоустройство и занятость, жилищные и многие другие вопросы.

В свою очередь, эксперты постарше утверждают, что быть сегодня молодым и иметь много возможностей для самореализации гораздо легче, чем быть зрелым человеком в возрасте 40-50 лет, обремененным множеством обязательств и большой ответственностью. Эти и многие другие неоднозначные мнения и позиции, озвученные в рамках дискуссии, предлагаются вашему вниманию.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

«Легко ли быть молодым?» – мы намеренно взяли узнаваемое название: в конце 80-х годов был такой документальный фильм в Советском Союзе, который одним из первых рассказывал о молодежи и ее проблемах. С тех пор этот слоган, скажем так, закрепился, «пошел в народ» и стал узнаваемым.

Действительно, легко ли быть молодым здесь и сейчас в этой стране? Тема, безусловно, важная. Кому-то она может показаться «дежурной» и «вечнозеленой», потому что к ней постоянно проявляется какой-то интерес, особенно в электоральный период или со сменой главы Министерства образования и науки. Периодически наблюдается всплеск интереса, но молодежные проблемы от этого не решаются и сохраняются годами. Сегодня мы попытаемся сформулировать проблемы и, может быть, предложить их решения, предложить механизмы для того, чтобы поспособствовать их решению.

Каиржан МЕНДИГАЛИЕВ, председатель Лиги волонтеров, спикер:

По-моему, говоря на тему «Легко ли быть молодым?» самое главное – то, как сегодняшняя молодежь может показать и проявить себя, «покопаться» в своем потенциале и, собственно, раскрыть его.

Итак, на сегодняшний день в Алматы проживают 451530 молодых людей, из которых 158 448 – студенты. В процентном выражении молодежь составляет 30% от общего количества населения города. И поскольку в Алматы много молодых людей, то они оказывают серьезное влияние на его жизнь.

Я буду говорить о проектах, которые проводили различные молодежные организации и Управление молодежной политики, поскольку мы очень тесно сотрудничаем. Все проекты я бы хотел разделить на составляющие: трудоустройство, молодежные организации и предпринимательство.

В прошлом году, по данным Управления молодежной политики, вузы Алматы закончили 43 840 студентов, из них около 32 тысяч – иногородние студенты и около 12 тысяч – алматинцы. При этом 70-80% из них после окончания учебы планировали остаться в Алматы.

По данным анкетирования и телефонных опросов, которые проводило Студенческое бюро по Болонскому процессу, 63% из них трудоустроились к ноябрю 2013 году. Для содействия трудоустройству молодежи Управление молодежной политики и молодежные организации провели ряд мероприятий. Один из первых проектов каталог «100 лучших выпускников г.Алматы». Было подано более 300 заявок от студентов, из которых при содействии рекрутингового агентства «Элит» было отобрано топ-100 выпускников по различным критериям – активности, жизненной позиции и т.д. Этот каталог попал на стол работодателям для того, чтобы они могли напрямую получить информацию о лучших выпускниках города.

Учитывая, что большая часть выпускников прошлого года являются иногородними, Управление молодежной политики составило информационную базу, которая была разослана в регионы, в местные акиматы для того, чтобы на местах уже подыскивали рабочие места для своих молодых ребят. Как я уже говорил, около 80% выпускников хотели бы остаться жить и работать в Алматы, а часть из тех, кто все же уехал в родные места – вернулись повторно. Все это ведет к постоянному приросту молодежи в Алматы. Можно говорить о том, что большая часть выпускников смогли трудоустроиться в нашем городе.

Еще один проект, о котором хотелось бы сказать – Мобильный центр занятости. Поскольку большинство работающей в Алматы молодежи являются выходцами из прилегающих к городу районов, т.е. речь идет о «тележечниках» на барахолке, парковщиках и т.д., а также учитывая сокращение рынков на барахолке, многим из них грозило остаться без работы. Именно поэтому был создан Мобильный центр занятости. Сотрудники Управления при содействии различных рекрутинговых агентств выезжали на места – на барахолку, на Алматы-1 и пр. и предлагали вакансии. Многие молодые ребята, а именно более 200 человек, были трудоустроены таким образом. Всего было три таких мобильных центра занятости. Данные проекты созданы для того, чтобы направить молодых людей, активизировать их в процессе поиска работы.

По мнению многих работодателей, современные выпускники не имеют достаточного уровня знаний, развития, владения языками и в большинстве своем их приходится «натаскивать» и заново обучать. В этом случае государство должно предоставлять определенные условия – организовывать языковые курсы, различные тренинги и т.д. для того, чтобы наши выпускники становились более конкурентоспособными.

В Департаменте юстиции Алматы зарегистрировано более 150 молодежных организаций, при этом не более 20-30% из них функционируют. Большинство молодежных организаций являются студенческими, наиболее мощными среди них являются «Жас Отан», Альянс студентов Казахстана, Студенческое бюро по Болонскому процессу, Лига волонтеров и др. организации.

Исходя из того, что большинство молодежи живет и работает в близлежащих и присоединенных к Алматы районах, Управление молодежной политики и ряд молодежных организаций решили провести социальное исследование, чтобы выявить их степень активности. Выяснилось, что 35% алматинцев имеют стойкую жизненную позицию, тогда как процент молодежи из прилегающих к Алматы территорий по аналогичному критерию составил 72%. Это говорит о том, что молодежь из Алматы и ее центральных районов является более умеренной, менее активной, умеренно патриотичной, тогда как на их фоне молодежь из прилегающих территорий более активна, но имеет более низкий уровень образования.

Ну и как итог, можно говорить о том, что разделение в молодежной среде стало другим. Если раньше молодые люди делились на городскую и сельскую молодежь, казахоязычную и русскоязычную, верующих и неверующих, алматинцев и приезжих, то теперь она делится на менее активных жителей центральных районов и более активных молодых людей из прилегающих к Алматы территориальных зон.

Я намеренно привожу эти данные, чтобы показать, что уровень активности молодежи из центральных районов в основном образован за счет лидеров и активистов молодежных организаций. Работа с молодежью из прилегающих территорий только начинается. У нас есть только одна молодежная организация, профильным направлением деятельности которой является работа с молодежью из прилегающих территорий.

Недавно был проведен проект Социальный трамплин. Управление молодежной политики пыталось создать условия для бурного развития нашей молодежи и молодежных организаций. Было выделено 7 млн тенге на поддержку молодых инициатив. 26 заявок было подано, из которых более 10 получили гранты в размере от 400 тысяч до 2 миллионов тенге.

Теперь мне бы хотелось рассказать о молодежных организациях, которые активно работают в нашем городе. Одна из них – «Жарасым», которая функционирует при Ассамблее народа Казахстана. Эта организация была создана по инициативе лидеров из этнических центров и при полной поддержке Управления молодежной политики. Учредительный совет прошел в апреле. Ее лидер сейчас тут тоже присутствует, это Расул Ахметов. Данная организация проводит работу с представителями этнокультурных центров, с этнической молодежью.

Еще у нас есть Студенческое бюро по Болонскому процессу, ее председатель Диана Успанова. Данная организация работает над повышением уровня участия студентов вузов в менеджменте учебного процесса. Проводится ряд проектов, в которых студенты могут контролировать качество предоставляемых им знаний. К примеру, один из проектов называется «Антишпора», где снижается уровень мошенничества среди студентов во время экзаменов.

И еще одна организация – Лига волонтеров г.Алматы. Мы уникальны тем, что за период с августа по декабрь 2013 года собрали и создали базу из более 3,5 тысяч волонтеров, которые хотя бы один раз, но принимали участие в наших мероприятиях – спортивные игры, мероприятия по боксу, III Евразийские спортивные игры среди юношей и девушек. Т.е. это ребята, которые хотели попробовать себя в качестве волонтеров, и многие из них затем дальше продолжали свою деятельность.

В октябре 2013 года Управление молодежной политики проводило проект «Жастар INNOVATION», суть которого в сборе заявок от инновационных проектов молодых компаний, молодых бизнесменов, предпринимателей и просто разработчиков, где им предлагалась поддержка государства. Это поддержка не только финансовая, но и, скажем так, ведомственная. Из 70 поданных заявок было отобрано 5 действительно инновационных проектов, которые получили возможность кредитовать свои проекты под контролем акима г.Алматы. А.Есимов дал поручение профильным ведомствам поддержать данные проекты.

Когда проходил отбор конкурсных заявок на этот проект, мы выявили одну специфическую закономерность. Во-первых, большинство проектов было из сферы информационных технологий – разработка сайтов, приложений и т.д., при этом они далеко не уникальны даже для Казахстана, если говорить честно. Большая часть заявок были поданы из Университета информационных технологий.

Кроме того, проект «Жастар INNOVATION» позволил выявить еще одну особенность и понять, почему у нас так мало молодых активистов не только из студенческой среды, но из среды работающей молодежи. Почему у нас низкий уровень активности молодежных организаций? Потому что у нас студенты неактивные. Создавая условия для молодых, имею в виду такие проекты как Социальный трамплин, «Жастар INNOVATION» и др., мы надеемся, что будет много участников, будет создана конкурентная среда, и дальше этот заложенный фундамент будет развиваться. Но при этом низкий уровень активности, аморфность самих студентов является главной проблемой в молодежной среде, на мой взгляд. Почему у нас низкий уровень профессионализма у выпускников вузов и молодых кадров? Потому что наши студенты не очень активные, не занимаются собственным развитием. Моя точка зрения: основная проблема современной молодежи – низкая активность и аморфность.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

У меня все-таки вопрос, относительно заявленной сегодня темы. Легко ли быть сегодня молодым в этом городе, в это время, в этой стране, в эту эпоху?

Каиржан МЕНДИГАЛИЕВ:

На мой взгляд, нельзя измерять жизнь молодого человека в понятиях «легко» или «плохо», потому что быть молодым – это интересно. Вся жизнь перед тобой. Сегодня здесь присутствуют молодежные лидеры, молодые бизнесмены и предприниматели, которые расскажут, что быть молодым сегодня – это тяжело, потому что совершая первые шаги в своем направлении, ты сталкиваешься с проблемами нехватки опыта, нехватки знаний. И не у каждого в итоге хватает сил «биться» с системой. Несмотря на трудности, несмотря на ошибки, старайтесь идти дальше. В этом плане молодым быть тяжело. Но молодым быть интересно, потому что, совершая какие-то ошибки, потом будет о чем вспомнить.

Ирина МЕДНИКОВА, генеральный директор ОФ «Молодежная информационная служба Казахстана», спикер:

«Легко ли быть молодым?». Я считаю, что это сложный вопрос. Есть те, кто уже при рождении получает миллион долларов на свой счет. И есть те, кто находится на грани выживания. Поэтому в своей презентации я сосредоточусь на вопросе, что должны делать эксперты, государство в лице уполномоченных органов, чтобы молодежи жилось лучше.

Начну со статистики. В отличие от моего коллеги, который говорил только об Алматы, я буду говорить о мире и Казахстане. В 2012 году население всего мира составило 7 миллиардов, из них 50% составляют молодые люди в возрасте до 30 лет. 87,7% молодых людей живут в средней Азии и Африке. Эта цифра за 60 лет выросла в три раза. Нужно понимать, что во всем мире под молодежью понимают категорию граждан в возрасте от 14 до 35 лет в среднем, но в каждой стране эти рамки разные. В Казахстане под молодежью принято считать молодых людей от 14 до 29 лет.

Молодежь Казахстана на начало 3013 года – это 4,65 млн молодых людей, и это составляет 27,5% от всей численности населения РК. За последние 20 лет, с 1992 года, численность выросла на 288,9 тысяч человек.

Еще немного статистики от нашего агентства. Доля молодежи среди городского и сельского населения практически равны – 27,7% и 27,3% соответственно. Процент молодежи от всей численности городского и сельского населения составляет 44,7% в селе и 55,3% в городе.

Наибольшее число молодых граждан проживает в Южно-Казахстанской, Алматинской, Карагандинской областях и в г.Алматы.

Из всей статистики я выбрала наиболее интересные показатели по молодежи для того, чтобы показать значимость этой возрастной категории. Один из них – рождаемость среди молодых женщин. Наибольший показатель рождаемости приходится на возраст от 20 до 29 лет. Т.е. молодые женщины дают нам 58% рождаемости во всей стране.

Второй важный показатель – миграция. На слайде представлены данные научно-исследовательского центра (НИЦ) «Молодежь», опубликованные в 2013 году. На вопрос «Куда бы вы хотели переехать?» 56,3% ответили, что готовы переехать в другой город в пределах Казахстана, из них 19,3% назвали Астану, 16,3% – Алматы. В Россию и ближнее зарубежье хотели бы переехать 23,7%, из них 17,1% – в РФ. В дальнее зарубежье переехали бы 13,8% молодых людей, 6,2 – затруднились ответить.

Среди спектра причин миграции молодые люди чаще всего называют низкий уровень доходов, невозможность устроиться на работу и отсутствие перспектив, т.е. социально-экономические проблемы.

Резюмируя вышеприведенную статистику, напоминаю вам, что молодежь – это около трети населения республики, которая дает нам 58% рождаемости и 30% из которой хотели бы покинуть Казахстан. И половина из этих 30% хотели бы уехать потому, что у них нет перспектив.

Теперь переходим к вызовам. Исходя из моего опыта можно назвать ключевыми вызовами следующие: образование, работа, семья.

Итак, образование. В 2014 году мы заняли 88 строчку в мировом рейтинге образования из 148 вузов. Эта информация по данным МОН РК, об этом сообщал вице-министр образования. В топ-200 вузов нет ни одного казахстанского учебного заведения. При этом в СМИ мы можем наткнуться на совершенно разные рейтинги, которыми видимо, пытаются манипулировать. Я нашла один из очень ярких примеров, он представлен на слайде. Там написано, что Казахстан занимает 4 место среди 129 стран мира, об этом сообщается в СМИ. Это такая интересная формулировка, без всяких ссылок, и даже непонятный сайт. Вы, наверное, и сами замечали, что раз в год или раз в два года выдается информация о том, что мы выросли по какому-нибудь показателю в сфере образования и т.д.

Я попыталась набросать несколько проблем, которые у нас есть в сфере образования. В первую очередь это реформы – они не продуманы и их слишком много. Далее, ЕНТ – это 9 лет споров, баталий и, как говорят эксперты из научно-образовательного фонда «Аспандау»: «это тестирование промежуточной оценки знаний, но не итоговой, которая у нас используется как итоговая». Еще одна проблема – коррупция, в результате которой мы получаем псевдознания и низкое качество образования молодежи. Одной из ключевых проблем является также показное трудоустройство. Расшифрую это понятие. Показное трудоустройство – это когда в вузах для того, чтобы получить диплом, молодой человек должен предоставить справку о трудоустройстве и, соответственно, он берет ее у мамы на работе, у друга, в ИП и т.д. Выпускник предоставляет эти данные, забирает свой диплом и все, а эти данные потом ложатся на стол и подаются в статистику, на основании которой нас же потом и уверяют в высоком уровне трудоустраиваемости.

Нет связи образования с запросами рынка труда. Наверное, уже пришло время ориентироваться и строить мостик между тем, что нужно рынку и количеством и качеством выпускников.

В этом году на Всемирном экономическом форуме безработица молодежи была названа проблемой №1. Во всем мире 73 миллиона молодых безработных. В Казахстане, по данным статистики, на 2012 год уровень безработицы 3,8%, в 2013 году – 5,9%. Но если сравнить с европейскими странами, то в Австрии, Германии этот показатель тоже составляет 5%, а в России – 14%. Поэтому не знаю как вы, но я цифрам 5,9% и 3,8% не очень доверяю.

И на том же экономическом форуме, после которого, кстати, последовал ряд экспертных публикаций, безработицу назвали фактором растущей агрессивности молодежи и причиной внезапных сетевых революций. Понятно, что социальные сети – Твиттер и пр. – это инструмент молодежи.

Следующий момент – семья. Мы выделили два основных вызова. Это разводимость и жилье. В 2013 году в Казахстане было зарегистрировано рекордное количество разводов – 34 развода на 100 браков. Но в 2014 году ситуация резко выправилась, и у нас стало всего 3 развода на 1000 семей, а брачность составляет 10. Мне удалось найти данные по молодежи, но только по г.Астана – они очень показательны. С 2008 по 2012 год в Астане количество разводов увеличилось с 1100 до 1800, т.е. за 4 года на 700 разводов стало больше.

Агентство по статистике представило табличку, где указано, что среди разведенных больше всего людей в возрасте 25-28 лет. Но соотношение разводимости и брачности не представлено, к сожалению.

Жилье – это второй серьезный вызов для молодежи. Сейчас работает только одно направление в госпрограмме «Доступное жилье-2020», которое называется «Молодая семья». Вроде там существует 1 млн квадратных метров жилья именно для молодых семей. Однако мне не удалось найти информацию о том, сколько квартир уже выделено для молодых семей, сколько планируется, сколько осталось и вообще каков весь этот жилой фонд. Никакой информации об этом нет.

Вообще по жилью МИСК (Молодежная информационная служба Казахстана) проводит эксперимент. Мы озаботились тем, что происходит с этой программой в регионах, насколько сложно или легко получить жилье по данной программе. Мы нашли в каждом регионе по одной семье и отслеживаем весь процесс получения молодой семьей жилья по этой программе. С какими трудностями можно столкнуться, коррупция и пр. моменты. Итоги будут представлены на нашем сайте.

Вторая часть презентации раскроет, как госполитика нацелена на поддержку молодежи, создание социально-экономических условий. Вообще, молодежная политика как таковая стала результатом Лиссабонской декларации 1998 года, когда на съезде министров принято решение создать молодежные политики в своих странах. С тех пор, по данным на 2013 год, 99 стран из 198, это порядка 50%, имеют эти политики. Еще 56 государств (28%), куда входит и Казахстан, на данный момент пересматривают их. И 43 государства (22%) не имеют молодежную политику.

Таким образом, единственный документ обязательного характера на международном уровне, который регламентирует жизнь молодых людей, включая детей – это Конвенция о правах ребенка и молодежи. Но жизнедеятельность молодежи отдельно на международном уровне не регламентирует ни один документ.

Существуют так называемые «мягкие» международные инструменты, к которым в первую очередь относится Всемирная программа действий, касающаяся молодежи, и регулярные доклады об этом предоставляются Генсекретарю ООН. Существуют так называемые молодежные слеты, конференции министров и т.д., где обязательным пунктом являются вопросы молодежной политики, заслушиваются доклады и рекомендации. Но каких-либо инструментов или рычагов влияния на государства по вопросам молодежи не существует.

Концепция молодежной политики, которая присуща большинству развитых стран – это концепция «участие, развитие, мир». Это то, что имплементировано в документы Европейского союза, США и т.д.

В Казахстане Закон «О молодежи» был принят в 2004 году, Концепция молодежной политики была принята в прошлом году, поправки в закон разрабатываются с 2008 года и по сей день. Сейчас этот процесс в активной фазе, законопроект находится на рассмотрении рабочей группы, куда входит МИСК, и осенью поступит в Парламент.

На протяжении всей этой 6-летней работы мы увидели, что наша концепция – это «поддержка, помощь, контроль». Очень сложно обстоял вопрос с общим видением, мы никак не могли понять, какое же общее видение у нашего уполномоченного органа, государства.

Мы приняли концепцию, которая начиналась с большего исторического экскурса в прошлое, с того, как мы жили много лет назад. Весь документ базировался на прошлом, в то время как такие документы обычно начинаются с видения, т.е. с обращения в будущее, чего мы хотим добиться в будущем.

Мы подробно перечитали концепцию, закон, сделали контент-анализ и построили это видение «от обратного», все вытащили из закона и увидели, что это и есть те самые «поддержка, помощь, контроль». Каким образом это проявляется в документе? В нем 90% глаголов представляют собой направленное действие на молодежь, т.е. строится вертикаль. Например, «создание условий», «обеспечение поддержки», «пропаганда», «защита», «содействие» и т.д. Молодежь нигде не выступает инициатором, актором какого-либо действия. Другими словами, если во всем мире концепция заточена на участие и развитие, то у нас это поддержка, контроль и взаимоотношения с молодежью по принципу «сверху вниз». Это называют патерналистской системой. И молодежь в концепции и в законе предстает такой больной, необразованной, нуждающейся в поддержке, помощи, содействии и контроле.

Мы считаем, что главное, о чем сейчас нужно заботиться – это участие молодежи, нужно менять систему молодежной политики, менять концепцию и подход. Мы предлагаем два блока поправок в закон о молодежной политике. Первое – это участие вместо контроля, молодые лидеры вместо акимов. Сейчас консультативно-совещательные органы при акиматах возглавляют акимы, при этом непонятно как они формируются, это происходит непрозрачно, не на выборной основе, не на представительной. Мы предлагаем сделать с точностью до наоборот. Также предлагаем бюджетирование и мониторинг эффективности молодежной политики.

Второй блок поправок – льготное жилищное кредитование молодых семей. Мы предлагаем помогать платить кредит за жилье молодой семье за счет госбюджета из расчета 10% при рождении одного ребенка, 25% при рождении второго ребенка, 50% – при рождении третьего. Мы провели экономическую экспертизу этой нормы и доказываем в своих предложениях, что эта норма позволила бы нам обеспечить 640 тысяч семей жильем до 2030 года и даже обеспечить рост номинального ВВП от 0,36 до 1,38%. Это бы также увеличило прирост населения – численность населения республики к 2030 году стала бы 27 миллионов. Более подробную информацию об этих поправках вы можете посмотреть на нашем сайте.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Мы выслушали две точки зрения. Каиржан представил более оптимистичное видение ситуации, Ирина больше говорила о социально-экономических сложностях. Но я бы хотел сказать, что сейчас в нашей стране не только молодым, но и взрослым жить непросто. Понятно, что есть социально-экономические проблемы, но хотелось бы более глубже обсудить. Есть технология конструирования будущего. Почему молодежь важна? Почему мы эту тему обсуждаем? Потому что с точки зрения конструирования будущего страны и ее устойчивого развития эта тема важная и определяющая. И здесь, помимо тех вопросов, которые лежат на поверхности – сложностей с образованием, трудоустройством – важно говорить о более глубоких вещах ­– ценностях, жизненных стратегиях. 23% так или иначе обозначают свое желание уехать – об этом говорила Ирина. Это ведь жизненная стратегия. Почему так? Какие ценности есть у молодежи, чтобы взять и решиться на переезд в другую страну? И я обращаюсь к молодежи: более активно участвовать в обсуждении. Каким вам видится будущий образ страны? Понятно, что у взрослых один взгляд, у молодых – другой. И именно это видение позволит нам сформулировать, куда дальше двигаться, каким будет будущее, в какой стране мы будем завтра жить? В какой стране будут жить молодые и что нужно сделать, чтобы дойти туда?

Руслан ДЖУСАНГАЛИЕВ, директор Республиканского центра правовой помощи:

Выступление обоих спикеров очень ярко показало основную проблему сегодняшней молодежи. Молодой человек активен, беззаботен и использует свое молодежное движение исключительно в качестве социального лифта вверх. У него не болит голова над тем, что ему есть и пить, где спать. Он представил нам доклад, который я частенько слышал будучи в акимате – чистенько, беленько, акция прошла, денежку дали, посидели и даже водичку раздали, все хорошо. И вторая часть проблемы, когда надо до двух часов просидеть на занятиях, к трем прийти на работу, потом поработать ночным официантом, т.к. нужно собрать деньжат и заплатить за квартиру. Может и девчушечку свою сводить в тот ресторан, где работаешь, не забыв предупредить всех, чтобы тебя не называли по имени. А счет как будто бы оплатить – на самом деле его потом спишут с твоей зарплаты.

Я жил несколько иначе. Мы жили в советское время. Но самая большая проблема молодежи в том, что они задаются вообще вопросом «Легко ли быть молодым?». Молодым нужно быть. Не надо спрашивать, легко или тяжело и т.д. Вы думаете, что тем, кому больше 40 лет, легче? У нас такие же, как вы, молодые, сидят на спине, их надо еще волочить, и они потом еще и внуков нам «сбросят». Поэтому надо просто быть молодым, решать все свои проблемы, исходя из того, что складывается.

Но две очень серьезные проблемы я бы назвал. В силу того, что занимаюсь правовой работой, образованием, имею ученую степень, могу назвать самую большую проблему у студентов – это низкий уровень знаний. И не из-за того, что студентов плохо учат, а из-за того, что 99% студентов просто не учатся. Они получают диплом. Нужно наконец разделить получение образования от получения диплома. Вообще считаю, что диплом надо просто продавать и давно уже об этом сказал. Просто объявить аукцион и продавать.

Вторая проблема – отсутствие четко спланированной государственной политики в области образования, пока я тут беру только студенчество. Мы выпускаем столько юристов и экономистов, что их скоро нужно палкой по улице гонять. Приведу ярчайший пример, когда учетно-кредитный техникум на ул. Космонавтов стал вдруг Высшей школой банковского дела, а ректором этого института стал бывший начальник хозяйственного управления этого техникума.

В Алматы 12 университетов, 27 юридических факультетов – это ведь ужас. Надо еще в зооветеринарном университете открыть юридический факультет, и мы будем впереди планеты всей.

Еще один момент – это неправильная государственная политика в области сельской молодежи. У нас настолько хорошо показана веселая жизнь в городе, что молодежь бежит из села в город. Вот правильно молодой человек сказал, 72% сельской молодежи, приехав в Алматы, пытаются здесь остаться.

Вы спросите, сколько инспекторов ГАИ имеет юридическое образование? Я вам точно отвечу, что на 2012 год 61% младшего офицерского состава имел сельскохозяйственное образование. Поэтому вывод – молодым нужно просто быть, время для этого шикарное. Второй момент – получить образование и смотреть на жизнь с оптимизмом. Поверьте, впереди легче не станет.

Людмила БЕЛОВА, Председатель совета директоров «Smart Solution Personal»:

Если мы говорим, что молодежь у нас – от 14 лет, то, наверное, одна из самых больших проблем – это отсутствие профориентации. Когда мы начинаем говорить про образование, про формальный подход, про то, что люди, получившие одно образование, потом работают совершенно в другой сфере и совсем не по специальности – налицо проблема профессиональной ориентации.

Социальное обязательство получить образование сформировано у человека в социуме в целом, в том числе в семье. Все родители хотят, чтобы ребенок закончил вуз, но никто не озадачивается, какой конкретно вуз будет заканчивать ребенок, и что он дальше с этим будет делать. Здесь стоит самая главная задача – поступить куда-нибудь.

Еще один момент: мне кажется, что мы все сейчас – и молодые, и взрослые – перекладываем ответственность на государство. Мы говорим о том, что государство должно сформировать какую-то политику и только тогда нам будет хорошо жить. Ничего подобного. Мне кажется, что формирование этой политики начинается в каждой семье. Т.е. твоя забота о том, что будет происходить с твоим ребенком – как раз показатель того, что молодые люди являются родителями. Мне кажется – это тоже одна из вещей, на которые стоит обращать внимание. Потому что именно родители в семье формируют отношение к учебе, к образованию и прочим вещам. И деньги на взятку в вузе чаще всего дают именно родители.

Поэтому формирование серьезного отношения к профессиональной ориентации молодых людей и подростков – это все-таки проблема, в том числе и семейная. Мне кажется, ее очень сложно перенести на государство. И мне кажется, что здесь статус общественного мнения надо повышать.

Алижан ДЖАРМУХАМЕДОВ, предприниматель:

Как представитель молодежи и начинающий бизнесмен могу сказать, в чем вижу проблемы молодежи. Конечно, молодым быть – классно, открывается много возможностей. Но все молодые люди хотят самореализоваться в работе, в бизнесе, в жизни.

Мы сегодня говорим о том, что проводится много различных конкурсов, которые помогают выращивать молодых предпринимателей, помогают отбирать лучшие проекты, дают деньги. Да, это хорошо. Но не сразу, когда человек только начинает свою идею. Бизнесу нельзя давать деньги сразу, особенно молодым предпринимателям – это плохо.

На различных конкурсах выигрывают именно те, кто свою идею уже прорабатывает. Всего 10% людей становятся успешными предпринимателями. Студентам, которые сейчас получают образование, не понадобятся эти знания в бизнесе. Нет таких предметов, которые помогали бы делать бизнес. Многие начинают свой бизнес еще во время обучения. Я тоже так начинал и уже тогда стал понимать, что мне пригодится, а что – нет. Поэтому, я считаю, нужно преподавать предметы, которые пригодятся в дальнейшем.

Канат НУРОВ, президент научно-образовательного фонда «Аспандау»:

Хотел бы поддержать критику в отношении докладов. Я тщетно силился найти хоть какое-то содержание, особенно по первому докладу. Вроде обсуждаем такую животрепещущую тему, а слышим не особо направленные по содержанию доклады. Но есть и хорошая новость, потому что в обоих докладах есть две интересные мысли.

Во втором выступлении была мысль, что молодежь – это проблемная категория граждан. Это очень важный, глубокий вопрос. А почему, собственно, молодежь, в отличие от других категорий граждан, проблемная категория? Мы должны были бы дать ответ на этот вопрос. К сожалению, я его не услышал.

В первом докладе, помимо всего, что я сказал выше, была сказана такая вещь: основная проблема молодежи, и без того проблемной категории, это низкий уровень активности, аморфность. На самом деле это большая, уникальная, глубокая проблема для нашего общества. Молодежь – это потенциал нашей страны, это те, кто в будущем будут задавать динамику социального развития. И если у них низкий уровень активности, то насколько это обоснованное мнение? Априори, наверное, да, и с этим, вероятно, все согласятся, но надо приводить какие-то аргументы, это ведь достаточно серьезное обвинение.

Я согласен, что у каждого свои проблемы, но какие проблемы у молодежи? Давайте разберемся. Недолго думая, не тыча пальцем в небо, скажу, что основная проблема молодежи в ее пассионарности, в ней очень много энергии. С этим не поспоришь, но это энергия непростая. Она во многом максималисткая, радикалисткая. Молодежь часто была если не двигателем больших мировых революций, то, по крайней мере, двигателем социальных потрясений в обществе. Молодежная политика существует не потому, что все заботятся о молодежи, а потому, что все понимают, что здесь сконцентрирована основная протестная сила, энергия, которую надо обязательно канализировать, сформатировать и регулировать.

Второй тезис, который сказал Каиржан, что наша молодежь аморфна. Этот важный момент надо проанализировать, осмыслить, надо отрефлексировать.

Как получилось, что, вроде бы, все согласны с тем, что молодежь пассионарна и именно в этом ее проблема? И как получилось, что мы дожили до того момента, когда все об этом говорим и все с этим согласны? И не просто, как вы сказали, аморфна и пассивна, а без какой либо формы, содержания, ценностей и идей. По крайней мере, я так понял основную мысль, отсюда и отсутствие активности, пассивность по сути дела.

Я бы хотел отделить. Есть материальные условия существования молодежи, и это социальная политика, это одна позиция. В этом отношении, по сравнению с Советским Союзом, мы скорее всего еще не достигли должного уровня, но уже что-то движется в нужную сторону. Есть какие-то программы по доступному жилью, с точки зрения организационно-правовых условий тоже есть продвижения. Поэтому я считаю, что у современной молодежи больше условий, чем у советской молодежи. Но тем не менее она пассивна. И тут я попадаю все-таки в духовные условия реализации потенциала молодежи. В этом отношении, я считаю, трудно быть молодым. Потому что твоя мегапассионарность абсолютно не опредмечена.

На что направлять энергию молодежи, на какие ценности? Какие идеи должны ею завладеть, кроме «хочу есть, хочу пить, хочу иметь семью»? Понятно, хочется сходить в клуб, в ресторан, хочется, чтобы друзья были рядом. Но в реальности это же не составляет сути жизни молодежи. Это не представляет ее идейное наполнение, содержание.

На самом деле у нас недостаточный уровень образовательной политики, поскольку нет избирательной функции, отсутствуют какие-либо ценностные ориентиры, не понятно, на кого идеология направлена.

Далее можно назвать вопросы истории, более или менее на этническом общегражданском уровне поднимается национальная идея, это задает направленность. Но я вижу, что на самом деле ценности молодежи сегодня – материальные. А где их участие в общем деле? Ведь основной пассионарный удел – это участвовать в общем деле. В чем наше общее дело, которое мы можем предоставить? Может быть, молодежь сама выдвинет свои идеи?

Я понял только одну вещь в этом отношении – у нас вообще нет идеологически мотивированных молодежных организаций. Я вижу всякого рода молодежные организации для освоения бюджетных средств или еще каких-то там придуманных целей. Развлечений мало. А где либо правые, либо левые молодежные организации? Где идеи, какое общество мы строим? Я не вижу у молодежи идей построить новое общество. Хоть это и было всегда двигателем любого поколения, любого века, любой страны. Основная проблема молодежи и почему сегодня нелегко быть молодым – это неопределенность, неопредмеченность духовных потребностей молодежи. Что можно сделать, чтобы дать духовную пищу молодежи и не дать им деградировать? Я считаю важным обсуждать эти моменты.

Руслан ДЖУСАНГАЛИЕВ, директор Республиканского центра правовой помощи:

Я услышал самую страшную вещь – максимализм соединить с идеей, упаси нас бог! Вот пусть они занимаются всем, чем хотят, только чтобы со своим максимализмом не занимались никакими идеями. Хватит нас идейных, нас уже палками надо бить за наши идеи.

Посмотрите на три соседних страны. Очень не хотелось бы повторения. Занимаются они своими деревцами, жильем и прочим, и не дай бог с их максимализмом еще и идей, еще и национальных идей.

Ирина МЕДНИКОВА, генеральный директор ОФ «Молодежная информационная служба Казахстана»:

Отвечая Канату Ильичу по пункту проблемной молодежи. Власть видит молодежь как проблемную категорию, рассматривает ее только так и на этом строит свою политику. Вот это была моя основная мысль. Исходя из этого власть прописывает законы и концепцию, в которых полную поддержка и контроль, контроль, контроль. Концепция, которая нужна нам и таким организациям, как мы, лидерам – это равная партнерская позиция и условия для независимой партнерской работы. Вот тогда бы выросла и пассионарность, и уровень гражданской активности.

Каиржан МЕНДИГАЛИЕВ, председатель Лиги волонтеров:

Я от своего мнения отказываться не собираюсь и действительно считаю большую часть молодежи аморфной частью нашего общества. Я сам являюсь молодежным лидером и возглавляю лигу волонтеров с лета прошлого года. При этом для того, чтобы состоять в лиге волонтеров, мне нужно работать. Я преподаю, я получаю заработную плату. Мне никто не платит за мою активность, за мою молодежную активную гражданскую позицию, за мои реализованные проекты. Ребят, кому платят зарплату, поднимите руки? Мы все зарабатываем сами.

Это как раз таки вопрос активности. Я это для того говорю, чтобы объяснить, что мы не «розовощекие», выступаем, красиво говорим. Я озвучил только те проекты управления молодежной политики, которые проводились при нашем содействии.

Самая главная жизненная позиция закладывается в процессе воспитания. Это идеологическое воспитание происходит в первую очередь от родителей. Но мы дети 90-х годов, мы росли при развале Советского союза, когда наши родители ломали свои ценности в голове, понимаете? Вы сами все это прошли, не нам вам все это рассказывать. Что в нас воспитывается? У вас самих в голове остался этот идеологический максимализм, энтузиазм. А большинство семей не жило, они были на грани выживания. Я помню, как мне папа приносил с работы кофту, полученную вместо заработной платы, потому что не было зарплаты. Помню, когда мы кушали макароны и так далее.

Как формировалась наша жизненная позиция? Мы должны были зарабатывать деньги. Если бы я сейчас не преподавал в UIB стратегический менеджмент, инновационный менеджмент, то я бы не получал бы 120 тысяч и не мог быть молодым лидером. Понимаете? Для начала я должен был заработать денег. И вот это как раз таки вопросы активности.

Почему сейчас наша молодежь неактивна? Потому что очень мало сильных молодежных лидеров. 150 молодежных организаций, большая часть из которых возглавляется взрослыми людьми. Вы их сами знаете и не мне вам это рассказывать. Я сам только летом вышел на эту арену, столкнулся и был в шоке. Как человек, которому 45 лет, может думать и знать, как молодежь мыслит сейчас? Если нет сильных молодежных лидеров в студенческой среде, откуда взяться молодежной активности? Где эти молодые активные лидеры, которые занимаются бизнесом, работают официантами? Я сам занимался организацией студенческих тусовок, чтобы оправдать свою активность в университете.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Я понять не могу, причем тут это. То государство что-то должно делать для молодежи, то взрослые заняли места лидеров, и из-за этого молодежь не активна. Мне кажется, это телега впереди лошади. Молодежь же может быть активна по внутренним каким-то причинам, потребностям, а не потому, что лидеров мало. То есть не сначала лидер, а потом идея, а наоборот – сначала идея, а потом лидер, достойный этой идеи, который максимально эффективно пытается ее воплотить в жизнь. А у вас получается – нет лидеров, и поэтому молодежь неактивна.

Ильдар ДАУРАНОВ, ведущий научный сотрудник Института экономики МОН РК:

Проблема эта – не дежурная, проблема молодежи была всегда. Мы, люди старшего поколения, помним рубеж 60-70 годов, когда в благополучной Западной Европе, которая была на пике своего экономического развития, прошли массовые студенческие и молодежные манифестации. И многие лидеры, мне не хочется вас разочаровывать, бежали из своих государств. Проблема насущна.

Коротко расскажу о некоторых исследованиях, поскольку мы определенным образом занимаемся этими проблемами. Исследования показали, куда стремится молодежь – на госслужбу, в национальные компании, банковский сектор и малый бизнес. Это по иерархии. Да, естественно, там очень много экономистов, юристов, и мои коллеги это правильно отметили.

Я не хотел бы приводить какие-то антагонизмы, «государство – не государство», но должен отметить, что пока мы не уделяем внимания молодежи. И тот зарубежный опыт, который можно было бы применить, мы не используем. В чем заключается этот опыт? В двух словах, во всех развитых станах, начиная с семьи, определяют уникальные способности каждого ребенка, ведь каждый человек рождается уникальным. Допустим, Каиржан. Он действительно лидер, человеку повезло. Я считаю, что в его выступлении все нормально. Он нашел свое место, возможно, в семье проявил свои качества, он идет вперед. Конечно, благодаря ему я как будто сделал путешествие во времени – в 1974 году так отчитывались комсомольские лидеры. Но это не хорошо и не плохо. Человек нашел себя, он лидер, и он это тянет.

Я остановлюсь вот на чем. Семья, школа, учебные заведения четко определяют предрасположенность человека. Вы будете читать священные религиозные книги и найдете там положение: «Соревнуйся не с окружающими, а самим собой». Попробуйте себя реализовать. Даже медики говорят, что человек, который максимально реализует свои возможности, является потенциальным долгожителем.

К сожалению, у нас и в семье, и в школе, и в вузе эта работа только начинается, чисто в методическом плане.

Второе, что касается профориентации. До настоящего момента государство свой функционал, скажем так, тоже не выполняло. Сейчас только появилась и была принята Концепция всеобщего труда, где есть положение – разработать профессиональные стандарты. Прежде всего, бизнес – частный, государственный, смешанный будет делать профессиональные стандарты, т.е. каждое рабочее место будет определять, что человек должен уметь, определять его знания, навыки и личностно-деловые качества.

У нас, к сожалению, многие «прут» на госслужбу. Человек, допустим, рожден быть маркетологом, но семья его ориентирует в другую сторону. В образовании и трудоустройстве есть практические и этические проблемы. С молодежью надо работать. Что касается дальнейшего, то, как правильно сказала второй спикер, очень жестко стоит проблема жилья. Мы этот вопрос тоже исследовали. К сожалению, положительный опыт, который был в Советском союзе, пока отсутствует. Я не буду на нем подробно останавливаться.

Подводя итог: действительно, у молодежи серьезные трудности. И здесь и государство, и общественные деятели, и мы, родители, – перед ними в долгу. Нам надо помочь детям найти себя, потому что на протяжении всей своей жизни человек сталкивается с трудностями. Человеку, который не может себя найти, трудно, а таких сейчас много.

Болебай ЕРЖАН, заместитель секретаря «Жас Отан» Медеуского района:

Первое, что я хотел сказать: мы работаем ради развития нашего государства, ради развития патриотизма. Второе: я считаю, что не хватает достаточной рекламы для того, чтобы повысить активность молодежи. У нас плохая работа с университетами, с Комитетом по делам молодежи. У нас были собрания с КДМ в акимате, и мы видели, что каждый раз при общении они говорят «да, да, да», но когда дело доходит до университетов, никто из них реально не работает. Я думаю, надо сначала взяться за эти проблемы, за рекламу и работать с комитетом.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Получается, проблема в том, что взрослые заняли все места лидеров и нет рекламы? И если убрать взрослых и пустить рекламу с бюджетом хотя бы как у сотовых операторов, у нас будет все нормально с молодежной пассионарностью и с участием ее в развитии как активных граждан, а не как категории проблемных граждан? Но, собственно говоря, в нашем национальном законодательстве в последнее время все население рассматривается как категория проблемных граждан.

Меруерт МАХМУТОВА, директор Центра анализа общественных проблем:

Ирина говорила о пропорции городской и сельской молодежи. Но я бы хотела обратить внимание на то, что преобладает количество сельской молодежидо 15 лет, а старше – увеличивается количество городской молодежи.

Это связано с тем, что дети, окончив школу, в том числе и средние классы, покидают села. Неравенство молодежи, о котором уже упоминалось сегодня, начинается с самого раннего детства. На мой взгляд, правительство должно признать неравенство среди детей и молодежи как одну из главных проблем, препятствующих развитию страны.

Некоторые цифры по результатам нашего исследования проблем внутренней миграции молодежи на примере Алматы. Было опрошено 1000 молодых людей, внутренних мигрантов. Вообще в Алматы проживает 31% молодых людей от 14 до 29 лет. Если принимать во внимание еще и возраст до 14 лет, то Алматы – один из самый молодых городов, более половины населения – это молодые, от рождения до 29 лет.

Возвращаясь к проблемам, которые есть у молодых мигрантов города Алматы, нужно сказать следующее. Преимущественно они происходят из городов и сел – 85% составляют малые города и села. Их происхождение из села или малого города предопределяет их сложное положение и ограниченные возможности в Алматы.

Из 1000 респондентов лишь у 20% трудовые контракты, то есть имели ежемесячные пенсионные отчисления. Остальные работают по неформальным контрактам и практически пребывают в теневом секторе экономики, у них нет социальных отчислений. Более чем у половины молодых респондентов нет пенсионных счетов. Отсутствие пенсионных счетов создает проблемы для будущего правительства, потому что проблемы с пенсионным обеспечением необходимо будет решать.

Первый спикер упомянул, что молодежь аморфна. Не знаю, какое вы значение вкладываете в понятие аморфности, но мне хотелось бы привести некоторые данные по результатам социальной и политической активности молодежи. Если вас заинтересует, вы можете ознакомиться с результатами и методологией исследования на нашем сайте.

Так вот, уровень политической активности практически никакой, а некоторый уровень социальной активности все же наблюдается – 27% опрошенных респондентов отвечают, что принимают участие в тех или иных социальных мероприятиях. Политическая активность молодых крайне низкая, крайне низок уровень доверия молодых. Он низок по отношению друг к другу, речь идет о том, что называется межличностным доверием.

Вопрос доверия всегда рассматривается как социальный капитал общества, и в зависимости от уровня межличностного доверия всегда оцениваются экономические перспективы страны. Так вот, низкий уровень доверия среди молодых ограничивает перспективы нашего экономического роста. Если брать государственные институты, то доверие правительству, парламенту тоже очень низкое. Политическим партиям доверяют 19%, полиции 20%, крупным нацкомпаниям – 21%, парламенту, маслихату примерно так же.

Хотела бы остановиться на некоторых рекомендациях, которые по результатам нашего исследования мы приводим для правительства. Важно было бы обозначить инвестиции именно в человеческий капитал. Сегодня много говорилось об образовании – так вот надо начинать с раннего обучения детей, потому что проблемы молодежи возникают гораздо раньше, еще в момент их рождения. И именно это стало бы возможностью перейти на меры для решения проблем молодежи, особенно это важно для семей с низким уровнем дохода, из уязвимых групп населения, т.е. тех, кого, называют инвалидами, и так далее.

Сегодня упоминался законодательный пакет мер. Я хотела бы отметить проект «Стратегия молодежной политики-2020». Принят он или нет, я не знаю, но я хотела бы обратить внимание целевой аудитории, всех, кто так или иначе имеет отношение к вопросу молодежной политики, на необходимость участия в доработке. Есть еще программа «Молодежная практика». Эффективность государственных расходов на эту программу крайне низка отсутствия результата по критериям, по которым оценивается эффективность прохождения практики. Это лишь заряжает молодежную безработицу.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

А может быть, в принципе и хорошо, что молодежь политически не так активна? Мы видели политически активизированную молодежь в Кыргызстане, в Египте, на Украине. Может быть, пусть она лучше будет граждански активна? Граждански, социально, в правовом отношении.

Меруерт МАХМУТОВА:

Я хотела бы уточнить, чтобы присутствующие не путали, что такое политическая активность и гражданская активность. Политическая активность – это практически и есть гражданская активность. Поэтому хотела бы поправить: не пугайтесь политической активности.

Диана УСПАНОВА, председатель Студенческого бюро по Болонскому процессу:

Наша организация была создана на базе КазНУ имени аль-Фараби в 2011 году. Спасибо, что вы дали слово именно молодежи, потому что мы сегодня учимся в вузах и знаем, какое нам дают образование. Это правда, что студенты сегодня не учатся. Но здесь нюанс. Студенты не учатся не потому, что не хотят. Сегодня наши вузы дают нам где-то некачественное образование, где-то мы непродуманно, несистематически получаем знания, которые нам нужны при выходе.

Я согласна с Нуржаном, что студенты, заканчивая вузы Казахстана, не приспособлены к рынку труда. У нас университет отделен от трудоустройства. Мы благодарны нашему президенту и политике государства за то, что в 2010 году вступили в Болонский процесс и имеем большие возможности. Мы можем выезжать заграницу, мы можем учиться в ведущих вузах мира, и получать качественно новое образование. Отсюда появляется вопрос: что нам нравится за границей? Мы задумываемся над тем, что можно уехать и остаться там.

Здесь молодежь сталкивается с другой проблемой. Я согласна, что нет такого путеводителя, куда молодежь ведут. Когда мы заканчиваем вузы, мы не видим себя работающими в какой-то фирме Казахстана. Даже если наши выпускники идут работать на госслужбу, они не до конца представляют, в чем будет заключается их работа и миссия. А когда они туда попадают, все руководители говорят им о том, как нужно правильно работать во благо государства.

Также хочется сказать о том, что сегодня мы говорим об образовании нового формата. Мы надеемся, что выпускники казахстанских вузов, таких, как, допустим, Назарбаев Университет, смогут себя реализовать на 100%, хотя там пока еще не было выпуска. А что касается классических вузов Казахстана – это вопрос. Их выпускники имеют базис, который необходим, но моделировать его нужно уже сегодня, потому что реально через пять лет, если ничего не будем менять, мы столкнемся с проблемой, когда вообще будем не приспособлены на рынке труда ни у себя в Казахстане, ни где-нибудь за границей.

Мне кажется, что прошло время, когда у нас выпускали большое количество юристов и экономистов. Даже на базе нашего университета львиную долю сейчас составляют выпускники физтеха, мехмата, факультета химии. Мы потихоньку меняем это направление. В образование привносятся какие-то новшества, и студенты стараются получать знания на качественном уровне. Студенты, может быть, не учатся либо не хотят получать знания, потому что дома и на ЕНТ не до конца понимают, куда приходят учиться. Когда студент сдает биологию в ЕНТ, он не представляет, что идет на специальность биотехнологии, он попадает на био- либо на химфак. И здесь студент попадает в такую яму, потому что когда тебе 18 лет, ты сдал ЕНТ в непонятных условиях. Непонятность в том, что в школе тебе говорят: «ты должен получить грант». Он его получает и, приходя в вуз, не может быть реально активным студентом, потому что сам не до конца осознает, какую специальность получает и, конечно, не представляет, где себя потом реализует. Поэтому студенты имеют большие проблемы. Здесь не только вуз и сами студенты виноваты. Здесь виновата непродуманность, и, может быть, где-то еще есть проблема в идеологии. Не все вузы имеют четкую идеологию, они не прививают, какими мы должны быть в будущем, не только как специалисты, но и как просто человек и его гражданская активность.

Еще немного об аморфности и активности. Тут говорилось о том, что когда появляется идея, то появляются лидеры. Это верное выражение. Это та правда, из которой мы вышли. У нас была идея заниматься образованием, и оттуда мы появились как лидеры. Студенты не активизируют себя, потому что нет единого направления, куда мы ведем свою молодежь. И студент, будучи на первом, втором, третьем курсах, не понимает, почему ему надо быть активным, отсюда и появляется аморфность. Сегодня будущих лидеров не хватает, потому что многие не хотят быть активными и не видят в этом плюсов.

Руслан ДЖУСАНГАЛИЕВ, директор Республиканского центра правовой помощи:

Приведу одну цифру. В течение двух месяцев на вакантную должность помощника юриста отбирались 340 кандидатов. Я отобрал двоих: одна выпускница карагандинского университета, один парень – выпускник североказахстанского вуза. Ни один алматинец не прошел первичный тест.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Спасибо, Диана, очень интересно рассказали о собственных мотивациях. Но, опять же, вопрос. Вы говорите «нас нужно вести, нам нужен пастырь, нас идеологически не так повели, нам идеологически не объяснили», опять же, о вещах социально-экономического плана. Но ведь что-то должно привести к собственной реализации духовного начала? Важно ведь из какого-то ментального, ценностного поля приходить и понимать собственную реализацию, а не искать потребность в каком-то пастыре, лидере, который бы указал, направил, куда идти.

Гульмира ИЛЕУОВА, директор ОФ ЦСПИ «Стратегия»:

Как никогда я согласна с Канатом Нуровым насчет проблем молодежной пассионарности. По сегодняшней аудитории очень четко видно, что мы делим студенческую молодежь от собственно молодежи Казахстана. И тут надо было более сузить тематику или пригласить людей не только со студенческого лагеря, тогда была бы более равноценная дискуссия.

По поводу проблемности молодежи. Если взять социологические данные: какой у нас более проблемный социальный слой? Это люди 45-50 лет, такие, как мы. Люди между поколениями: наши родители еще живы, болеют, и у нас есть дети, которым мы должны оказывать помощь. То есть молодежь, во всех отношениях, это не проблемная группа.

Я вспоминаю момент, когда вышел фильм «Легко ли быть молодым». Это был 1988 год. На меня, студентку идеологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, на котором была комсомольская организация, мы все были «будущими партийцами», фильм оказал совершенно спокойное впечатление. Мы себя там не узнали. Это была какая-то чернушная картина, такого на самом деле не было. Все эти разговоры я слышала и тогда, мы сами говорили: «Никто нам ничего не организует, нам скучно, общежитие плохое…».

В 1997 году мы делали первый доклад о государственной молодежной политике, было движение «За будущее Казахстана». Это был тот же самый разговор о том, что молодежь политически пассивная. Разговор вечный и бесконечный.

Если посмотреть на нашу страну за эти 20 лет, то говорить, что ничего не происходит, ничего не меняется – неправильно. У молодежи есть свои собственные, внутренние, не назову это проблемами, но вопросы развития. Нынешняя молодежь сейчас активно ставит свои вопросы, и все эти вещи студенческие – конечно, имеет на это право. Я это только приветствую.

Молодым быть легко, потому что сил много, потому что жизнь перед тобой расстилается. Другое дело, что ценности поменялись, конечно.

Я сейчас слушала выступления – не было озвучено материальное, постыдились, наверное. Но на самом деле какие цели должны быть достигнуты в нашем обществе? Только материальные, и в этом успешность человека. Вот в чем проблема. Что с этим делать – я не знаю. Но мне кажется, что это какая-то приходящая вещь.

Айсулу ЕРНИЯЗОВА, заместитель председателя Студенческого бюро по Болонскому процессу:

Отвечая на вопрос о проблемах сельской молодежи надо сказать, что молодежная политика об этом тоже заботится. Когда мы проводим различные совещания в кабинете начальника управления Санжара Омаровича Бокаева, мы не идем туда как требующие какой-то поддержки, какие-то зеленые, амбициозные, молодые люди. Мы идем со своими идеями, со своими проектами. Нас выслушивают, дают какие-то советы, и это в формате диалога происходит. Я думаю, каждый из присутствующих здесь лидеров был когда-то в этом кабинете. Вы можете посмеяться, но для нас это хорошая мотивация.

Проблема молодежи в том, что сейчас молодежь слишком ориентирована на финансовую сторону вопроса. Когда ты привлекаешь кого-то на какой-либо проект, то он спрашивает: а что за это будет? И это молодежь задает вопрос молодежи. Это печальный фактор.

В чем проявляется аморфность молодежи? Когда заходишь в общежитие, то видишь всю эту ситуацию изнутри. И, слава богу, я общаюсь с людьми, которые заинтересованы в активности, у которых есть гражданская позиция и политические взгляды. И они, слава богу, не выходят на площади, когда происходят какие-то там девальвации. Вот вы говорили, зачем нам нужен предводитель? Нужен, потому должен быть человек, который скажет: «Тебе это не нужно! Ты от этого лучше не станешь, карьеру не построишь». И эта та мотивация, которой я хотела бы заразить остальную молодежь.

Руслан ДЖУСАНГАЛИЕВ, директор Республиканского центра правовой помощи:

Меня повергло в шок ваше словосочетание «мы были на совещании». Мы не ходили на совещания – мы ходили на субботники. А вы начали со слова «совещание»…

Айсулу ЕРНИЯЗОВА:

Вы первый, кто выступал от имени экспертов, и ваша первая речь и цитата по поводу выступления Каиржана Мендигалиева звучала так: «Вот главная проблема». Вы сразу охарактеризовали ваше предвзятое отношение к молодежи.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Вопрос не в этом. Айсулу, мне сложно вас понять. Ладно, ваша коллега говорит: «нам нужен лидер, который нас направит». Вы же говорите: «Нам нужен лидер, который скажет: туда не ходи, сюда ходи». Я все понимаю, вы молодые, но меня шокирует все это. А как насчет того, чтобы самим думать?

Я согласен с тем, что сказала Гульмира, здесь присутствует активная студенческая молодежь. К вопросу неохваченной дискуссией работающей молодежи: да, мы хотели пригласить ее, но это сложно в силу ее неорганизованности.

У нас есть МИСК, Ирина Медникова охарактеризовала те проблемы, которые есть у молодежи. Мы сейчас ушли в сторону обсуждения лидерской молодежи, которая, может быть, в силу своих жизненных убеждений, амбиций, возможностей, жизненной активности находится на хорошем стартовом уровне. Но есть масса молодежи, которая выпадает за рамки студенчества. Есть масса молодежи, которой приходится работать, которая снимает жилье во времянках в пригородах, живут по 5-6 человек, они это вынуждены делать.

У меня такое впечатление, что на уровне каких-то совещаний, на которые вы ходите, происходит подмена понятий. И все начинают думать, что у нас вся молодежь активная.

Кроме волонтеров и активистов есть масса другой молодежи. Если охарактеризовать Алматы – есть те, кто сейчас работает не поднимая головы, есть те, которые, как и вы, действительно активны, проводят совещания, флешмобы, акции. Я думаю, даже результаты какие-то от этого есть. Но есть молодежь, которая просто работает, им некуда ходить, они после занятий едут на работу, вечером готовятся к занятиям. И есть молодежь, которую, если проехать по центру города, можно увидеть в кафе, на летниках, курящую кальян. Есть молодежь, которая на все забила, и ей хорошо просто в принципе быть молодым, и это тоже неплохо. Но нужно учитывать пассионарность молодежи и ее быструю возможность организоваться сейчас посредством сетей. Понимаете, есть проблемы не только у студенческой молодежи, и хотелось бы и о них поговорить. Молодежь не единая, она достаточно структурирована. Есть стартовый уровень, у кого-то он ниже, у кого-то выше, у кого-то вообще этого стартового уровня нет. Поэтому возникает вопрос, что с этой молодежью делать?

Людмила БЕЛОВА, Председатель совета директоров «Smart Solution Personal»:

Конфликт отцов и детей всегда существовал, существует и будет существовать, это нормально. В защиту молодежи скажу следующее. Когда говорят, что она такая действительно безликая, пассионарная – это неправда. Я занимаюсь в том числе трудоустройством. И как это ни странно, я больше контактирую со студентами, с теми, кому нужна работа, то есть это та самая молодежь, которая студенческими движениями не охвачена. И хочу вам сказать, что она работает и работает качественно, и семейные ценности у этих детей достаточно серьезные. У них стоит задача помогать своим родителям, и они об этом однозначно говорят. Они умеют считать деньги. Лидер – это на самом деле не тот, кто ждет, когда тебе что-то скажут, а тот, кто делает все сам.

Очень много примеров в сети, даже в казахстанской, того, как люди становятся неформальными лидерами, потому что хотят кому-то помочь. Я была свидетелем того, как дети активно собирали деньги на лечение своего одноклассника или одногруппника. Они сами это делали, никто из взрослых их этому не учил, посредством whatsapp и прочих подобных инструментов. То есть использовали всевозможные средства и стали популярными лидерами. И всегда есть вопрос, кто кому за что заплатит? Нашему государству для того, чтобы иметь представление о молодежи, нужно иметь представление о многих срезах. Это то, чего не хватает нашим чиновникам. Они реально видят только одну сторону, причем не медали, а большого многогранника. И если мы будем подводить какой-то итог этому и говорить о том, что нам нужно, то, мне кажется, государственным людям, которые что-то формируют, нужно сделать правильные выводы о том, что происходит сейчас. Надо посмотреть на людей, которые ничем не охвачены, которые просто каждый день работают, которые не курят кальян. Я точно могу сказать, что их больше, они активные, добрые, и все у нас с вами будет хорошо, и с молодежью тоже.

Айболат ЕСЕНТЕМИРОВ, магистрант КазНУ им. аль-Фараби:

Я хотел бы обратить внимание на речь Ирины Медниковой по поводу того, что молодежь не нужно контролировать. Нужно ее контролировать. Есть конкретные примеры, когда не было контроля – те же Кыргызстан, Украина. Ну как не контролировать, если мы хотим стабильное хорошее государство? Может, вашу организацию не нужно контролировать? Тогда зачем ваша организация нашему государству?

С жильем очень много вариантов. Я недавно ездил в Астану, там очень много строящихся домов, которые сдадутся через два-три года. Если сейчас откладывать 20-30%, то в конце концов вы купите это жилье за 45 тыс. долларов. Я сам просматривал, ездил, смотрел на эти строящиеся дома, это государственно-частное предпринимательство.

Также хотел задать вопрос по поводу ваших данных относительно статистики по семьям. Откуда вы взяли данные по поводу разводов? Есть разводы, не спорю, но не такое катастрофическое число, как вы показали.

Ирина МЕДНИКОВА, генеральный директор Молодежной информационной службы Казахстана:

Сразу отвечу на вопрос, откуда данные. Это Агентство по статистике, и я это обозначила на каждом слайде.

Нужно ли контролировать нашу организацию? Она является юридическим лицом, регламентируется своим уставом и действующим законодательством.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Хорошо, что у нас есть Айболат, Каиржан и другие такие вдохновенные лидеры. Но мне практически сорок лет, и для меня покупка квартиры в прошлом году была одной из непростых задач. И говорить о том, что человеку в молодом возрасте, в 22 года легко купить квартиру – это лукавство.

В отношении наших сегодняшних возможностей, сегодняшних доходов, тем более у молодежи – это все разное. Если купили родители – это один вопрос, а если сам зарабатываешь – другой. У нас, согласно данным того же статагентства, средняя заработная плата в январе-феврале была 105 тысяч тенге. А экономисты говорят о медиальной заработной плате примерно 60-70 тысяч тенге. Это на самом деле то, что зарабатывает один человек. Хорошо, если это молодой человек. Стоимость питания, одежды, коммунальных услуг – хорошо, если он живет с родителями. Иначе все разбивается о цифры.

Понятно, что у нас столько-то молодежных организаций, но у нас огромное количество самозанятых, практически чуть меньше половины экономически активного населения. Сколько среди них молодых? Если мы сейчас говорим о доступности жилья, отошли от пассионарности и духовности, то мы должны говорить о практических вещах. 27 юридических факультетов против одного горного или одного-двух нефтяных – это тоже показатель.

Есть и серьезные проблемы, но молодым быть легко. Взрослеть сложно – решать вопросы трудоустройства, нужно работать, решать вопросы жилья, потому что это базовый вопрос. Если нет квартиры, то это очень тяжело, браки распадаются.

У нас самая высокая рождаемость у женщин от 20 до 29 лет, а это как раз таки молодые люди, это потенциал. Если смотреть в перспективе, то у нас большая территория, много ресурсов и мало населения. Демографическое давление со всех сторон растет со всех сторон. Эти вопросы хотелось бы обсудить сейчас, уже ближе к завершению. Это помимо того, что есть вопрос структурных вещей, внутренних идей, которые появлялись и формализовались не в комсомольском виде, а в более правильном виде. Во Франции есть социальная экономика. Это очень интересное направление, когда люди осознанно идут работать в социальные сектора экономики. Они менее доходные, но они ищут там собственную реализацию.

Бахыт ТУМЕНОВА, президент Общественного фонда «Аман-саулык»:

Моей внучке 20 лет, она учится за рубежом. Самое печальное в том, что она не хочется сюда возвращаться.

Я поддерживаю Ирину в том, что просто контроль ничего не дает. И те события, которые сегодня происходят за рубежом – это результат не того, что был жесткий контроль, а того, что была несправедливость. Участие нужно для того, чтобы была справедливость, вовлеченность всего общества. Оно должно стать гражданским, оно должно активно принимать участие в обсуждении, в формировании законов, во все делах. И эта аморфность, о которой говорил Каиржан, и патернализм, о котором сказала Ирина, – это страшные вещи. Мы сегодня говорим только об организованной молодежи. И я могла бы задать вопрос Каиржану о мобильном центре занятости – скажите пожалуйста, а сколько у нас людей на барахолке, сколько из них молодежи? Скольких из них вы уже трудоустроили? Какое у них образование? Самое страшное то, что у нас в Казахстане очень много имеющих диплом об образовании и не имеющих работы. Это как раз угроза.

Можно было бы задать вопрос относительно проводимых вами исследований: что такое сильная гражданская активность? Кто и как это понимает? Когда мы говорим об участии, и вам спускают проекты, и вы их выполняете, какая тематика у этих проектов? Как вы их выполняете? Участвуете ли вы в этом? И сегодня в выступлении Ирины поднимается этот вопрос. Ее цифры о многом говорят, она очень этим обеспокоена.

Если в России процент безработицы 14%, а у нас – 3%, то вы правильно ставите вопрос: действительно ли у нас 3%? Или 13%, или 23%? Это очень серьезный вопрос, от этого зависит завтрашний день.

Сегодня, с учетом того, что в моей семье внучка хочет видеть себя за рубежом, меня очень беспокоит цифра – 23,5% молодежи, которая видит себя за рубежом, 17% – в России. Это как раз те индикаторы, которые говорят о том, что есть проблемы и наша задача разобраться в этом.

Мы недавно проводили исследования по трем министерствам. Вы знаете, что сегодня государство дает все больше денег на государственный социальный заказ, в том числе и для неправительственных организаций. За несколько лет, мы посчитали, было дано 28 миллиардов тенге на выполнение социальных грантов.

За 2013 год Министерство образования – Комитет молодежной политики, Министерство труда и соцзащиты и Министерство здравоохранения получили 815 миллионов тенге. Обратите внимание, комитет Молодежной политики при Министерстве образования и науки получил почти 473 миллиона тенге, то есть почти полмиллиарда. Это при том, что вопросы здравоохранения, по данным различных исследований, стоят среди населения на втором месте после высоких тарифов на коммунальные расходы, жилье и так далее. Министерство здравоохранения – 310 миллионов, Министерство труда и социальной защиты – 31 миллион тенге.

То есть государство озабочено, через госсоцзаказ оно дает молодежке больше всех, это огромные цифры. У нас на сайте вы можете посмотреть все это более подробно. Мы оценивали по пятибалльной шкале, даже министерство финансов на прошлой неделе заинтересовалось и одобрило нашу методику.

Работу Министерства здравоохранения мы оценили в три с половиной балла, Министерство труда – 2,1 балл, а министерство образования, и в частности комитет – 1,98 из пяти возможных. Освоение средств составило всего 590 миллионов. Комитет молодежной политики из всех денег в почти полмиллиарда освоил всего 65%. Где ваш креатив? Где креатив молодежи? Почему освоены только 65 процентов этих бешеных денег, которые дали, а у Комитета молодежной политики даже нет своего сайта? Здесь показано, какие организации участвовали, и кто получил грант.

Мы, грубо говоря, вцепились в один проект. Но его выиграла одна организация, которая называется Ассоциация молодых депутатов Казахстана. Проект составил 150 миллионов тенге. Мы задали вопрос начальнику комитета, который руководит проектом – что это за депутаты? А у нас присутствовало два депутата парламента – от Нур Отана и Ак жола. Он не мог ответить. Мы говорим: сколько депутатов есть среди молодежи? Какие это депутаты? Он понятия не имеет. Потом мы спросили, сколько их? Может быть 150? Каждому выделили по миллиону? На мой взгляд, если он депутат, за него проголосовали, его уже выбрали, зачем ему еще нужны деньги? Его еще переучивать, что ли, надо? Ни на один вопрос он ответить не мог.

Мы задали вопросы: расскажите, пожалуйста, как вы работаете по вопросам трудоустройства молодежи? По вопросам безработной молодежи или, например, по вопросу социальной поддержки молодежи и молодых людей, которые вышли из мест заключения? Занимаетесь ли молодежью, которая имеет инвалидность? Ответа нет. Это мне напомнило 60-е годы и все эти праздные выступления. Но вы все знаете, чем закончился Советский союз.

Было такое выражение: «Что несет нам завтрашний день? Что будет с нашим обществом, с нашим государством, если на сегодняшнюю молодежь нельзя надеяться?». Это изречение камне было написано 2000 лет тому назад. Это вечный вопрос. Итоги нашего  исследования показывают, что проблема существует. Поэтому проблема молодежной политики – это вопросы нашего завтрашнего дня. Тема очень серьезная и нужная.

Канат НУРОВ, президент научно-образовательного фонда «Аспандау»:

Я поддерживаю Ирину в том, что молодежь – это проблемная категория граждан. Но не согласен с тем, что она неактивна. Она всегда активна. Но то, что аморфна – это большая проблема. Хотел просто предостеречь аудиторию в том, что пытаться лишить молодежь участвовать в политической и гражданской жизни – невозможно. Нельзя создавать пустоту. Нужно создавать объективную систему ценностей, иначе у нас будет у нас не патриотизм, а национализм, не духовность, а религиозность. И тогда мы точно получим Украину. Потому что убегали, потому что не хотели отдавать молодежи какие-то идеи. Молодежь не должна быть безыдейной, а то будет действительно Украина.

Бахтияр САБДЕНАЛИЕВ, главный специалист Управления по вопросам молодежной политики:

Я не снимаю с себя ответственности, молодежью нужно заниматься. Сегодня было очень много вопросов насчет контроля, насчет подмены мнений, о наших мнимых совещаниях, об аморфности, аполитичности, активности молодежи. Получается, государство должно просто пустить все на самотек, молодежь должна сама определиться с идеей, пробиваться, ей не нужны никакие наставники и лидеры, какие-то социально-экономические содействия в самореализации, в трудоустройстве, в образовании?

Почему сегодня никто не говорит о семье и образовании. Когда молодой человек не имеет возможности оплатить учебу, он может думать об активности и вовлеченности в общественную жизнь? Будет ли у него время, занимаясь с утра до вечера, быть активным? Есть очень много активной молодежи. Вот здесь сидят ребята, которые приходят на наши совещания. Они приходят со своими проектами, со своими идеями, получают какие-то определенные цели, направления деятельности, участвуют в социальном трамплине, выигрывают гранты, выигрывают денежные средства на реализацию своей мечты, на реализацию своей деятельности и на этом они строят свою карьеру. Потому что молодежная организация – это тот базис, на котором строится молодой специалист.

Мы все, взрослые, говорим, что молодой человек, который закончил учебу – плохой специалист, что у него нет навыков. А кто его научил? Мы все столкнулись с этой проблемой. Вот к вам на работу приходит молодой человек, кто должен заниматься этими людьми? Вот он закончил вуз, но он не виноват, что ему не привили никаких навыков коммуникабельности, каких-то приемов стратегических решений, вовлеченности в жизнь. Он учился по теоретическим базовым основам.

Сегодня критикуют программу молодежной практики. А молодежная практика – это 6 месяцев работы, 6 месяцев учебы и 6 месяцев заработной платы в размере 35 тысяч тенге. Если у молодого человека есть базовые знания, есть стремление, то он научится этим навыкам. Один раз не сможет устроиться на работу, второй раз пойдет в другую компанию, устроится на другую программу, он будет этого добиваться. И мы, как государство, как общество, мы должны направлять нашу молодежь в правильное русло. Пустить молодежь на самотек – это неправильно. Молодежью нужно заниматься.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Никто не спорит с тем, что молодежью нужно заниматься, просто контроль – это ведь не вся работа, это один из ее элементов. Да, контроль результативности, потраченных денег, контроль эффективности программ, контроль в идеологическом поле, чтоб не уходили в какие-то радикальные течения – это должно быть. Но бороться надо через качественную системную работу с деталями, выстраивать такую работу, чтобы были заинтересованы. Вот то, что акимат делает по практике – это хороший проект, никто его не критикует. Более того, в этой части Людмила Белова меня поддержит, это классно, когда человек приходит на практику. И ко мне приходили ребята, через жесткий отбор, кто его проходил – я брал их на работу. Они активные, хотели работать, участвовать, писали что-то. Доверять надо, вопрос в качественной работе, а не в контроле.

Дина ЕШПАНОВА, главный научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения:

Я хотела бы остановиться на двух моментах. Первое – это вопрос государственной молодежной политики, о которой здесь говорили. Вообще государственная молодежная политика должна быть тесно связана со всей социальной политикой государства. Это качество образования и так далее.

Второе. Надо различать ­– есть государственная молодежная политика, а есть просто молодежная политика. В молодежной политике должно участвовать не только государство, а гражданское общество. И вот, когда вот здесь господин предприниматель говорил, что нужны обучающие семинары, то это все-таки должно делать гражданское общество.

На мой взгляд, государственная молодежная политика рассчитана на более или менее благополучную работающую молодежь. Хотя я не исключаю того, что и здесь проблемы могут быть. Ирина говорила, что молодежь сегодня не является субъектом государственной молодежной политики, она является объектом, поэтому ей должны, должны, должны. И правильно молодой человек сказал, что должно быть партнерство молодежи и государства.

Меруерт Махмутова приводила данные своего исследования. У нас социальных проблем много. И одна из них – это миграция. Внутренняя миграция из села в город, в первую очередь Алматы, потом Астана, и основным субъектом является молодежь.

В постсоветский период, с 2000 по 2010 годы миграция усилилась. Меруерт приводила данные, что только 20% работают по трудовому контракту. Остальная часть молодежи абсолютно ничем не защищена.

Также из исследования Меруерт следует примерно следующее: из 600 человек только пять молодых мигрантов были устроены через службы занятости. Это чем говорит? О том, что социальные институты, которые должны заниматься молодежью, не работают. А как люди ищут работу? Через знакомых, через друзей, родственников. В социологии это называется неформальные связи.

Да, нужны неформальные связи в обществе – это семья, это близкие межличностные отношения. Но есть еще социальные институты, которые должны этим заниматься, к которым доверие тоже должно быть. По нашим исследованиям, у молодежи больше всего доверия к неформальным структурам, а такая позиция ведет общество назад к традиционному обществу, домодерновому обществу.

Если взять политические, социальные установки, то мы всегда думаем, что молодые воспроизводят демократическое, либерально-рыночное сознание – нет. Наряду с демократическим сознанием в молодежной среде присутствуют и авторитарные установки. Потому что такая жизнь у нас, когда не на кого опереться. Отсюда и патерналистические установки, о которых говорили выше. Поэтому нельзя обольщаться, что молодежь у нас такая хорошая. Вместе с тем, нельзя говорить, что у нас все плохо. Здесь должна быть середина. Надо строить такую государственную и молодежную политику, чтобы она была среднесрочной, долгосрочной, и в этом должно участвовать все общество.

Нурбол ТЛЕУБЕРГЕН, председатель Совета студентов, студент факультета политологии:

Нынешняя система образования не дает нам те знания, нас не подготавливают к современным условиям.

Я долго думал над тем, что здесь происходит и пришел к мнению, что это столкновение поколений. Это будет всегда так. Теперь насчет выступления Ирины, вы сказали, что молодежная политика разрабатывается только в 50% странах. Я заметил, что нынешнее старшее поколение критикует молодежную политику Республики Казахстан. Почему вы критикуете? Если сама молодежная политика действует уже в 50 странах, и в том числе в Казахстане.

Само понятие молодежной политики в Казахстане используется только 20 лет, мы же самая молодая страна. В казахском ханстве у нас была молодежная политика? Нет. А сейчас есть, это уже стремление. Это история. Сейчас молодежная политика находится на самом сложном уровне, потому что ее только дополняют, разрабатывают – это, можно сказать, молодая политика. Социально-экономическая политика у нас уже давно существует, это нужно признать, а молодежную мы только начинаем брать в руки.

Теперь насчет слов Бахтияра, он сказал, что нужно контролировать молодежь. Ирина говорит, что нужно взять молодых акимов, а я против этого. Потому что вся молодежь еще не подготовлена к этому. Нужно пока контролировать молодежь. Конечно, есть те 10 процентов, которые могут занять эти места, а именно вся молодежь – она еще не подготовлена.

Почему мы говорим, что за всеми проблемами стоит один источник, за которыми вытекают все остальные? Когда я был за границей, в Финляндии, на молодежной конференции, я познакомился со многими профессорами из Финляндии, Эстонии, и только тогда я понял различие нынешней молодежи от той советской. Главная проблема, которую я сейчас вижу, это то, что у нас есть больше возможностей, вы это признали. Просто сама молодежь до сих пор не верит, что у нее есть возможности. Молодежь не верит, что может стать акимом, и идет работать на какие-то другие места. Самое главное, это вера. В советские времена, я уверен, молодежь верила во что-то. Молодежь всегда уважает старшее поколение, а старшее не идет на это.

Каиржан МЕНДИГАЛИЕВ, председатель Лиги волонтеров:

Большое спасибо, что пригласили на этот суд, где взрослое поколение судит молодых за то, что мы имеем собственное мнение. Вы не заметили, как вы категорично противитесь тому, что человек может иметь другое мнение? Когда звучали слова о поддержке государства, благодарность президенту, вы все здесь дружно смеялись и фукали. Прозвучало слово «совещание», это обмен советами, и опять вы фукали.

Я поддерживаю Управление молодежной политики, потому что там есть руководитель Санжар Омарович Бокаев. Я развиваюсь, я работаю, и этот человек меня чему-то научил. Поэтому, когда он просит нас поддержать, мы его поддерживаем, как молодежные лидеры, как лидеры организации вместе со своими ребятами. И потому что управление молодежной политики поддерживает нас. И простите, пожалуйста, нас, за то, что мы так любим свое государство, ту страну, которое дало нам бесплатное образование, хоть какое-то образование, ту страну, где я могу спокойно работать, а не бояться, что меня на Майдане кто-нибудь убьет. Ту страну, где я могу реализоваться и верить в то, что нас ждет какое-то будущее, и буду стараться сделать так, чтобы те люди, которые меня окружают, были активными.

Ирина МЕДНИКОВА, генеральный директор Молодежной информационной службы Казахстана:

Я, наверное, вернусь к двум понятиям – контролю и участию, которые были поставлены в оппозицию и вызвали некоторую агрессию. Моя презентация и моя организация отстаивают принципы участия на законодательном уровне уже много лет. Я хочу пояснить, что такое участие и контроль для нас, и почему мы считаем, что это неправильно.

Сейчас у нас консультативно-совещательные органы, которые по определению, должны быть открытыми, выборными, совещательными – закрытые. Состав совета при президенте утверждается президентом, то есть он никогда не услышит того, кого он не хочет слышать. И совет при акиме утверждается неизвестно кем, когда и как проходят заседания, неизвестно. Закрытость, консультативность совещательных органов, как это привлекается из государства – это первый момент.

Второе – это финансирование. Вы видели у Бахыт Ниязбековны список организаций, финансирование всегда направленно на своих, на конечный список организаций, которые получают это финансирование из года в год. И объем финансирования вы видели. Моя организация ни разу не имела возможности доступа к этим деньгам. Каналы обмена информацией между молодежью и государством и каналы их взаимодействия сужены. Мы выступаем за то, чтобы они были расширены, и доступ к ресурсам могли иметь все, а не только организации, которые ходят на совещания в акимат или Жас Отан.

Поэтому под этими каналами мы подразумеваем открытые советы и форумы при президенте, открытые советы при акиме. Речь идет не о молодых акимах, вы неправильно поняли, молодой человек, а молодых участниках совета при акиме.

Мы внесли рекомендацию в законодательство, чтобы в этот совет входили все категории молодых граждан – молодые репатрианты, молодые люди с ограниченными возможностями, студенты, работающая молодежь, все сегменты на открытой представительной выборной основе. И я горжусь, что мы этого добиваемся.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Спасибо всем участникам, получилось интересно. В школе я входил в бюро ленинского райкома комсомола города Алма-Ата, и сегодня как будто снова туда вернулся.

Говорили о конфликте поколенческом, но с другой стороны, говорили больше о молодежи организованной, активной. Хорошо, что она активна, у них есть жизненные цели, есть стратегии, они видят свой социальный лифт, видна их гражданская активность, волонтерская служба. Дело в том, что этот пафос не идет молодым. Вы хорошо выступали, вы четко сказали о проблемах, вы говорили о жилье и других проблемах, о том, что человеку сложно определиться. Это, на самом деле, возрастное. И то, что система образования сегодня не связана с рынком труда – это мы постоянно видим. Есть сторона духовная, культурная, о чем Канат Нуров говорил. Она также важна, иначе этот вакуум будет замещаться. Это мы говорили об организованной молодежи.

Неорганизованная молодежь живет в очень сложных условиях. Я думаю, вы все бываете в регионах в аулах и видели, когда молодежь стоит у магазинов и пьет, потому что нет работы и нет возможности уехать, когда она находится на социальном дне, и серьезно стоит вопрос деградации.

Вопрос разного уровня жизненного старта реален. И разный уровень дохода в разных государствах, социальная несправедливость – это всегда было и будет, просто у нас это усилено.

Вопрос в том, чтобы государство могло нивелировать эти разрывы в стартовых возможностях посредством качественного доступного образования, связанного с рынком, работающего с социальными лифтами и работающими социальными институтами общества, когда людям надо устраиваться на работу не по звонку, а потому что у них лучшие результаты.

Проблем много у той части молодежи, которая не работает, которая не охвачена формальными движениями и контролю не поддается. Эти проблемы, конечно, нужно решать.

FacebookVKGoogle+