Оружейная госполитика: холостой выстрел

Опасаться «сверхвооруженности» населения, как и надеяться на то, что сокращение количества оружия в руках законопослушных граждан повысит общественную безопасность, оснований нет. Результативность противодействия экстремизму и терроризму связана с эффективностью соответствующих правоохранительных структур, а не с ограничением прав охотников, владельцев оружия, любителей практической стрельбы, предпринимателей. В Алматы прошло экспертное обсуждение по вопросам изменений в Закон «О государственном контроле за оборотом отдельных видов оружия» «Оружейная госполитика: холостой выстрел».

Изменения инициированы в рамках проекта Закона Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты в сферах противодействия экстремизму и терроризму, оборота оружия и регулирования миграции».

Инициатива МВД РК о планируемом в Казахстане сокращении и ограничении права владения законопослушными гражданами охотничьего огнестрельного оружия с 10 единиц до 4-х по схеме «2 + 2» (с нарезным стволом – двух единиц, гладкоствольного – двух единиц) вызвала широкий общественный резонанс.

Разделяя нацеленность МВД на борьбу с экстремизмом и терроризмом, повышение общественной безопасности, эксперты отметили, что, во-первых, неясна логика инициаторов поправок в законодательство, не представлена четкая и конкретная аргументация, доказывающая целесообразность этого шага. Вместе с тем инициатива затрагивает интересы большой группы законопослушных граждан страны – владельцев оружия, охотников, предпринимателей. Во-вторых, получается, что в данной редакции законопроект фактически имеет репрессивную направленность и ограничивает права законопослушных граждан, а предлагаемые меры мало связаны целями законопроекта – борьбой с экстремизмом и терроризмом. Инициаторами нормы «2 + 2» не приведена статистика, каков процент похищенного у охотников оружия по отношению к общему количеству находящегося у населения охотничьего оружия, а также статистика использования похищенного у владельцев оружия в террористических актах и других тяжких преступлениях.

Между тем, согласно информации Комитета правовой статистики и специальных учетов Генеральной прокуратуры, анализ длительного периода времени показывает, что экстремисты и террористы практически не имеют в наличии оружия и применяют его крайне редко. Более того, с каждым годом фиксируется сокращение применения огнестрельного нарезного оружия при совершении преступлений, как и в целом огнестрельного оружия. В терактах лета 2016 года было применено оружие, отобранное у полицейского и из ограбленного оружейного магазина, но не оружие, сворованное у охотника или приобретенное человеком с охотничьим билетом и законным разрешением.

В 2015 году по уголовным делам, связанным с террористической деятельностью, было изъято пять единиц оружия и семь боеприпасов. В 2013-2014 годах этот показатель – нулевой.

Всего за последние восемь лет (2008-2015 гг.) в республике совершено 1 963 376 преступлений, из них с применением огнестрельного оружия – 4 252, с применением нарезного огнестрельного – 125. Террористических преступлений за эти годы совершено пять, из них с применением нарезного огнестрельного оружия – одно.

По словам вице-президента Казахстанской оружейной ассоциации «Корамсак» Сергея Катнова, «нет оснований опасаться за «сверхвооруженность» населения, как и надеяться на то, что введение нормы «2 + 2» повысит общественную безопасность. Как показывает мировая практика, охотничье оружие практически не участвует в умышленных криминальных событиях».

Предложение об ограничении количества единиц оружия на одного человека ничем не обосновано, утверждает глава профильной Ассоциации. «Эта норма категорически неправильна. Изначально ее вносило Министерство сельского хозяйства, мотивируя ее тем, что идет рост случаев браконьерства. При этом не приводится статистика о том, что рост количества оружия у отдельно взятого человека ведет к браконьерству».

По словам Сергея Катнова, аналогично рост нарушений правил ПДД связан с ростом числа автомобилей. «Правительство в ответ не ограничивает количество авто, а ужесточает ответственность за нарушение ПДД, внедряет технические средства, наводит порядок в дорожной полиции».

При общем количестве охотников в стране более 200 тысяч человек выявлено более 2 тысяч фактов браконьерства. С учетом того, что примерно половина этих фактов не связана с использованием огнестрельного оружия (незаконное рыболовство, использование капканов, силков, сетей и т.д.), а также часть связана с использованием незарегистрированного оружия, то общая доля охотников с огнестрельным оружием среди браконьеров составляет менее 0,5%. Это меньше уровня статистической значимости. Если же проанализировать количество зарегистрированного оружия у лиц, привлеченных за браконьерство именно с огнестрельным оружием, то у подавляющего большинства это одна единица оружия и, как правило, оно не зарегистрировано. Браконьеры намерено стараются использовать так называемые «бездоки».

В развитых Германии, Чехии, Швейцарии, Норвегии, говорит Сергей Катнов, нет ограничений по количеству и калибрам охотничьего огнестрельного оружия. В то же время действуют жесткие запреты на автоматическое, боевое оружие, на патроны с трассирующими, разрывными, или бронебойными пулями и т.д. В России гражданин имеет право владеть 17-ю единицами огнестрельного оружия, 10 из которых – охотничье, 5 – спортивное огнестрельное с нарезным стволом и, при наличии соответствующего разрешения спортивной организации, 2 – огнестрельное оружие ограниченного поражения.

Участники обсуждения, профессиональные охотоведы и опытные охотники, в один голос заявляют: действующее на сегодня регулирование «5 + 5» (разрешено охотничьего огнестрельного оружия: с нарезным стволом – пять единиц; гладкоствольного – пять единиц) обеспечивает нужное количество оружия для «правильной» охоты, когда соответствующему виду дичи и виду охоты должен соответствовать оптимальный вид, модель и калибр оружия.

Охота на крупного марала и мелкого сурка не может вестись из одного вида оружия. Такая охота обернется потерей раненного крупного животного, которое сможет уйти на значительное расстояние и там погибнуть, если стрелять его мелким калибром.  Или, соответственно, полным уничтожением более мелкого животного, при охоте на него с оружием с крупным калибром. Существуют также специфические тактико-технические требования к характеристикам оружия в зависимости от условий охоты: охота в высокогорье существенно отличается от охоты в степи или загонной охоты в лесу и тугаях.

Наличие всего двух единиц гладкоствольного и двух единиц нарезного оружия понятию «правильной», гуманной и уважительной по отношению к добываемому животному, охоты однозначно не отвечает и этот факт был признан Парламентом РК, вернувшем в 2013 году после 3-летнего перерыва норму «5 + 5» единиц.

Сокращение количества единиц оружия на руках законопослушных граждан – не выход, уверен председатель правления Национальной стрелковой ассоциации Казахстана Александр Тен. «Необходимо снять любые ограничений как по количеству, так по калибрам. Хороший стрелок и с 22LR сделает то, что несведущий не сможет и с 408 CheyTac. Мы в целом выступаем за лицензируемое, строгое, но реальное право на приобретение короткоствольного оружия гражданами. Гражданское оружие – благо, так как сдерживает преступность. В стране итак не много людей, полностью прозрачных для системы, владельцы оружия – одни из них. Наша позиция – это право на оружие. Не обязанность, не свободная продажа, а право».

Руководитель аналитической группы «Кипр» Ерлан Смайлов констатирует: цели проекта закона и предлагаемые меры не связаны между собой. Если цель – эффективное противодействие экстремизму и терроризму, то лучше сделать акцент на эффективности правоохранительной системы, того же МВД. Необходимо сфокусироваться на вопросах увеличения штатной численности, психологической, физической, тактической, стрелковой и специальной подготовки сотрудников. Изучение применения лучших мировых и разработка отечественных практик проведения оперативно-розыскных мероприятий, следствия, межведомственной координации и обмена информацией. Важен вопрос материально-технического и технологического оснащения, в т.ч. современными видами стрелкового оружия и средств защиты, эффективных в условиях города. А также специальной и инженерной защиты объектов и зданий правоохранительных органов. Часть этих пунктов разработчиками актуализирована.

По мнению аналитика, снижение количества разрешенного оружия у законопослушных казахстанцев положительного результата не даст. Год назад у граждан добровольно-принудительно изъяли травматическое огнестрельное оружие. Решило это проблему с преступностью? Нет, преступники все так же активно используют криминальные «травматики» и, понятно, сдавать их не собираются. Кроме того, у наших людей стойкий иммунитет ко всякого рода ограничениям. В этом случае охотники и увлекающиеся стрельбой граждане, просто переведут или будут приобретать оружие для себя, но ставить его на учет на имя своих родных и близких (совершеннолетних детей, жен, родителей, сестер, братьев, родственников и друзей.), что собственно имело место в период существования нормы «2 + 2» с 2010 до 2013 годы. Это распространенная практика, и в этом случае инициатива с возвратом к формуле «2 + 2» теряет смысл, в доме в любом случае будет находится более 4-х единиц оружия. Но граждане будут искусственно вытолкнуты во внеправовое поле – будут стрелять из этого оружия в тире, охотиться, что в конечном счете обернется ростом коррупции при их контактах с различными проверяющими. Такие же коррупциогенные риски актуальны и для предложений о частых проверках знаний, экзаменам и т.д. у владельцев оружия. И никак не связанными с улучшением противодействия общественному злу – экстремизму и терроризму.

Еще один аспект, отмеченный представителями оружейной ассоциации «Корамсак» – расположение оружейных магазинов. После июньских «актюбинских событий», в т.ч. нападений на оружейные магазины, инициаторы поправок планируют запрет на размещение помещений для хранения и торговли оружием «в жилых домах, на территории спортивных, развлекательных, транспортных объектов, организаций образования, здравоохранения, гостиниц, рынков, объектов общественного питания, торгово-развлекательных центров, торговых центров и торговых домов». Тем временем представители оружейной отрасли уверены: эти случаи явно показали «неподготовленность охранного персонала, недостаточную техническую оснащенность магазинов по недопущению незаконного захвата оружия в результате разбойных нападений с применением оружия и низкую организацию взаимодействия с правоохранительными органами, но не являлись автоматической причиной теракта из-за нахождения в жилом доме».

Изучение международной практики, в частности нападение преступников на оружейные магазины в России, на Северном Кавказе, показывает, что объектом нападения может являться оружейный магазин вне зависимости от того, в каком здании он расположен.

Возвращаясь к поправкам в законодательство Казахстана, важно понимать еще одну сторону вопроса. Часть казахстанцев уже владеют больше чем четырьмя единицами оружия. Если они лишаются права на «лишние» стволы, то в соответствии со ст. 266 Гражданского кодекса РК, «в случае принятия Республикой Казахстан законодательных актов, прекращающих право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этих актов, возмещаются собственнику в полном объеме Республикой Казахстан». Это существенные расходы бюджета.

Резюмируя, участники обсуждения выразили надежду, что депутаты Парламента РК внимательно отнесутся к их аргументам и примут правильное решение.

АУДИОЗАПИСЬ обсуждения

###

ФАКТЫ о гражданском оружии в мире

Обзор законодательства об оружии

###

По всем вопросам обращайтесь: Алмас Садыков, +7 701 6136622, 6136622@gmail.com

FacebookVKGoogle+